Михаил Задорнов и Курильские острова. "Как я стал мужчиной"

Мужчиной я стал на Курильских островах!

Кто становится мужчиной в армии, а я в ботанической экспедиции. Нет-нет… Я никогда не был ботаником и до сих пор не отличаю элементарный «колобриус орвендис» от «люпиновидоного гаморджобуса».

Однако ближе к делу…

Между первым и вторым курсами Рижского политехнического института родители отправили меня на лето работать на «край света» в экспедицию к отцовскому другу – профессору ботанику. Разнорабочим! Перетаскивать по тайге баулы с палатками, ящики с продуктами, закидывать их в кузовы грузовиков, на палубы кораблей...

Отец мечтал, чтобы его сын стал разумным человеком, а не умничающим интеллигентом, начитавшимся модных книг. Он понимал то, что я стал понимать лишь с возрастом: разумным делает человека природа, путешествия и люди, которые не сидят всю жизнь на одном месте: «Ты, сын, живя среди своих вялых друзей, можешь стать этакой золотой рыбкой в мещанском аквариуме, которую съедят другие рыбки, если вовремя не засыпать корм!»

Отец с детства приучал нас с сестрой к правильной жизни!

Задорнов-отец приучает Задорнова-сына к труду, а, значит, и к обороне!

Однако я обещал рассказать вам о том, как я стал мужчиной. Не думайте, что забыл... Но чтобы это сделать как можно точнее, я должен сначала описать те чувства, с которыми, закончив первый курс электротехнического факультета, я улетал на летние заработки в самую далёкую загогулину нашей славной широкоформатной Родины. Мне предстояло перепрыгнуть через одну шестую часть земной суши под названием СССР. В то время прямых перелётов на такие дальние расстояния не было. Летел я двое суток с пересадками и напоминал себе прыгающую через всю страну блоху: то взлёт, то посадка... Зато уже тогда понял, почему эту «широку страну мою родную» ненавидят правители западных стран-лоскутков.

С такого сильного потрясения началось моё первое в жизни самостоятельное путешествие. До этого романтическим событием могла считаться поездка на троллейбусе до конечной с девушкой, которая нравится настолько, что с ней… хоть до конечной!

Вот с таким взглядом, полным надежд на светлое будущее, я закончил школу.

После первого курса взгляд изменился. Чего-то явно в жизни не хватало.

В те юные годы моей любимой передачей был «Клуб кинопутешественников». Я был заядлым кинопутешественником. Как я завидовал ведущему этой передачи Юрию Сенкевичу! Он видел богов Аку-Аку на острове Пасхи, «ручковался» с пингвинами, совершил полукругосветный тур с Туром Хейердалом под парусом на судне-самоделке, больше похожем на плот… Гейзеры Камчатки, лежбище котиков на Командорах, птичьи базары на Курилах – чем только Сенкевич ни дразнил нас, простых советских телезрителей, для которых железно работал железный занавес.

Прыгая «блохой» через всю нашу необъятную державу, я был счастлив, оттого что очень скоро собственными глазами, а не глазами Сенкевича, увижу птичьи базары, гейзеры, вулканы и, может быть, даже… Японию! Сейчас в это не верится, но тогда мне хотелось хотя бы издали взглянуть на какую-нибудь другую, как я тогда шутил, «иностранную страну».

Попасть на Курилы в советское время любопытства ради не мог никто. Оформить документы в пограничную зону было сложнее, чем за границу. На острове стояли военные части, погранзаставы, ракетные подразделения… Требовался пропуск за подписью Минобороны. Допускались только те, кто туда направлялся на работу и был там необходим. Допуск мне выдали вместе с разрешением на работу, и впервые в жизни мне стало приятно оттого, что где-то, пускай даже на краю света, моё присутствие посчитали необходимым аж на уровне Министерства обороны СССР!

***
Видите, насколько мне запомнилось то, первое в моей жизни, путешествие, что всё время отвлекаюсь от заявленной интриги. С другой стороны, как я могу раскрыть свою главную тайну, если я не опишу те места, где это произошло и не расскажу о тех о людях, которые меня на это вдохновили.

Возглавлял экспедицию профессор-ботаник, друг моего отца. Он был очень ботанистой внешности: маленький, пухленький, как плюшевая игрушка. У мальчика с такой внешностью с детства любимыми игрушками должны быть не автоматы с пулеметами, а гербарии. Еще были два кандидата наук — молодые женщины. Выглядели они, как и все кандидаты наук в советское время, бедно, но опрятно и гордо. Три лаборантки, тоже типичные: с пробирками и стеклянными палочками, как у ухо-горло-носа, но для взятия проб почвы.

Еще один, как и я, разнорабочий – то есть на все руки мастер, Сашка. Его фамилия очень подходила к худощавой фигуре — Смычок. А фамилия одной из женщин, кандидатов наук, как назло оказалась Скрипка. Я понимаю, что это звучит как юмор из детского сада... Когда их знакомили в начале экспедиции, она, как старшая, протянула Сашке руку и сказала: «Скрипка!» Сашка, естественно, ответил ей честно: «Смычок!» Она попыталась обидеться: мол, шутка старая, но глупая. Когда ей стали объяснять, что у Сашки действительно такая фамилия, подумала: и остальные над ней издеваются. Сашка показал паспорт. К концу экспедиции они все-таки подружились и, как через полгода написал в письме мне профессор: «Скрипка со Смычком слились в одной счастливой мелодии!» Так что благодаря этой экспедиции не только я, но и Сашка тоже стал мужчиной.

Наконец, главный для меня человек в этой экспедиции – повар Зоя. Она мне очень нравилась. Во-первых, потому что была старше меня лет на пять-семь. Это волновало! Раз старше, значит, опытная. Не то, что сокурсницы. Ещё два неоспоримых достоинства выделяли ее среди остальных членов экспедиции: она была очень хорошенькой и вкусно готовила. Впрочем, хорошенькой начинающему мужчине будет казаться любая девушка, которая вкусно готовит. Тем более в тайге! Ну как можно было в неё не влюбиться навсегда или хотя бы на время экспедиции? Она кормила меня вне графика и чаще, чем остальных. При этом завлекушечно улыбалась, что выглядело завязкой многообещающего романа или хотя бы повести. Впрочем, я был согласен и на рассказик.

***
Теперь необходимо описать те места, в которых не влюбиться хоть в кого-нибудь мог только законченный хромосомный циник. В то время я ещё таким не был!

Уже подлетая к острову Кунашир, на котором нам предстояло начать работу, я из самолёта увидел то, о чём мечтал, кинопутешествуя, — вулкан! Звали его Тятя-яма. «Яма» по-японски означает «гора». Всё у этих японцев наоборот – даже «гору» называют «ямой».

Хотя «тятя» означает, как и у нас, «отец». Отец – гора!

Этот первый в моей жизни вулкан я запомнил, как мужчина запоминает свою первую женщину, и до сих пор отношусь к нему в воспоминаниях с нежностью. Ведь благодаря ему я стал… Нет-нет, не мужчиной. Писателем! Именно о нём сделал первую запись в своей первой записной книжке. Кто бы мог подумать, что тот, кто сделал эту запись, станет когда-нибудь беспощадным сатириком, которого многие будут считать злыднем из злыдней?

… Тятя-яма – царь и бог Кунашира. Он по-хозяйски сверху наблюдает за его равновесной жизнью. Шоколадной пирамидой вершина вулкана торчит из холмистого, покрытого тайгой, зеленого острова, мешая облакам свободно разгуливать по небу. Они цепляются за него и белым нимбом украшают заострённую макушку. Вдали видны еще несколько вулканов поменьше. Они словно уравновешивают остров, чтобы он не перевернулся в океане, тем более что форма его действительно напоминает плывущий в океане корабль, на котором вместо капитанского мостика Тятя-яма... /1967г./


В то лето я исписал мелким почерком несколько блокнотов. Каждый день я узнавал больше, чем за всю свою долгую восемнадцатилетнюю жизнь. Откуда я мог, к примеру, знать, что трава в тайге бывает до четырех, а то и до шести метров в высоту! Слово «тайга» загадочно звучит для любого обывателя: что-то непролазное, густое, темное и очень опасное. Такой и я представлял ее, пока мы с ней не подружились. Да, она оказалась непролазной, но совсем не тёмной. Наоборот: такой яркой и разноцветной, как будто это палитра сумасшедшего импрессиониста.


Тайга на Кунашире уникальна!

Остров омывается тёплым течением Куросиво. Я и позже, путешествуя по миру, нигде не видел, чтобы кедр соседствовал с магнолией, японская вишня уживалась с тундровым еловым стлаником, а северные ели, пихты и лиственницы были переплетены тропическими лианами, словно гигантский вселенский паук набросил на тайгу прямо из космоса свою сеть-паутину. Лианы жирные, каждая – толщиной с морской канат. Казались живыми. Покачивающиеся где-то высоко в небе кроны деревьев заставляли поскрипывать стволы, а лианы на них шевелиться.

Каменная берёза – дерево, от которого отскакивают даже пули! Рядом изящно выгнулось, словно танцовщица фламенко, светлое дерево, сбросившее с себя кору. В народе его так и называют – бесстыдница. Самооголяется, будто танцует стриптиз.

Особенно впечатлил амурский бархат – из его толстенной коры делают пробки для бутылок. Вот и ответ на вопрос, который интересовал меня в детстве: «Откуда берутся пробки?» Откуда берутся дети, я знал. С пробками разобраться было сложнее. Не аисты же их приносят!

У одной из лиан распустились такие красивые цветы, что их хотелось сорвать. Слава богу, профессор вовремя предупредил:

- До этих ни в коем случае нельзя дотрагиваться. Это токсикодендрон! – сказал он и посмотрел на нас с Сашкой так гневно, словно мы должны были устыдиться того, что не узнали этот токсикодендрон в лицо. – Обожжет так, что кровь свернётся и погибнешь. Жалит опаснее гадюки.

Я помню, он еще добавил:

- У растений, как у людей, порой чем красивее, тем ядовитее!

Отец был прав: природа учила уму-разуму. Сколько людей-токсикодендронов я повидал потом за свою жизнь!

Кто бы мог подумать, что эта «сама нежность» настолько ядовита, что в народе её называют ипритка?

Тайга была единым живым существом.

Местами даже в яркий солнечный день она становилась тёмной, как на картине Васнецова «Иван-царевич на сером волке». Это ели – каждая высотой с кремлёвскую новогоднюю ёлку, укрыли своими лапами землю от света. По сравнению с сочными тёмно-зелёными елями вековые кедры кажутся поседевшими от собственной мудрости. Их ветви похожи на ладони богатырей, подставленные солнцу. Какая мощь земли чувствуется в тайге! Смотришь на это разнообразие, на это земное плодородие, которому не мешает цивилизация, и понимаешь, что Земля наша – и впрямь Матушка.

А ещё я узнал, что бамбук тоже считается… травой! За сутки эта «травка» может подрасти на 10-20 сантиметров и достигать к осени двадцати метров в высоту. О, чудо! Я никогда раньше не видел рощу из сильно выросших лыжных палок.

Словно по этому мостику я входил в не ведомую мне ранее жизнь. На той стороне речки колосилась самая высокая в мире «травка».

Гигантскую траву наши учёные называли ласково «травкой», даже не подозревая, какой смысл придаст этому слову наше весьма не далёкое будущее, на которое заменили обещанный ранее коммунизм.

Наша экспедиция изучала почву, на которой вырастала гигантская четырёх- шестиметровая трава. Советская власть мечтала научиться выращивать этот «суперсилос». На Кунашире он вымахивал сам по себе. И это было загадкой: как создать подобные условия в каждом советском колхозе? Тогда бы любая среднестатистическая советская корова дала молока в два раза больше, чем среднестатистическая американская.

Я опять-таки впервые почувствовал себя сопричастным очень важному государственному делу! Ведь цели у нашей экспедиции были весьма благородные – накормить советских коров и тем самым приблизить коммунизм.

Сбылась бы главная мечта кремлёвских вождей – догнать и перегнать Америку по мясу/молоку. Поскольку по чугуну и стали уже вышли на первое место в мире. И ещё по каустической соде – семь тонн на душу населения в год! Этими достижениями нас пытались порадовать советские газеты. Хотя лично я не понимал: зачем моей душе в год семь тонн каустической соды?

Вот чем отличался развивающийся социализм от загнивающего капитализма. Только советский человек, увидев шестиметровой высоты траву, мог подумать о том, как этой травой накормить коров. Если б такую «травку» увидели американцы, они б тут же решили снять голливудскую страшилку о том, как она завоёвывает мир, разрастается по всему земному шару, залезает в окна домов, уничтожает метро в Нью-Йорке, рушит небоскребы… Но находится очередной Брюс Уиллис! Он побеждает врага, вырывая траву мускулистыми, специально накачанными для вырывания травы, руками. Ему помогает в этой благородной борьбе за спасение человечества изобретённый американским гением суперсекретный гибрид сенокосилки и коллайдера.

***

А разве я мог знать, живя в одном из самых благоустроенных городов страны, что в кратерах вулканов бывают озёра? В них даже можно даже купаться! Я стоял на краю кратера и подобно художнику на пленэре записывал в очередной блокнот.

…Вулкан Головнин невысокий. Он весь порос гигантской травой, как будто давно не брился. Ветер приглаживает ее, и она ласково шелестит ему в ответ. Его кратер – огромная терракотовая чаша, до краев наполненная солнечным светом. На дне пузырится гейзерами озеро. Берега кое-где украшены таежной зеленью. Ещё японцы дали этому озеру название Кипящее. Озеру уютно. Оно прикрыто от ветра со всех сторон. Но ему одиноко! Редко кто забредёт сюда им полюбоваться. Ещё реже кто-нибудь решится искупаться. Каждого настораживает идущий от озера жар. Температура воды — от +35 до +38 градусов. Озеро пыхтит, шипит и пузырится, словно на дне его кто-то тяжело дышит. А ещё от воды на всю округу пахнет серой. Вот-вот нечисть вынырнет! …


Предохранительный клапан «пекла». Выход серы из-под земли на поверхность. По-научному: «фумарола».

И всё-таки я в нем искупался. Правильнее сказать – окунулся. Ещё честнее – обмакнулся. Плавать в таком озере – адреналиновое безрассудство. Однако надо ж было «отметиться», чтобы потом бахвалиться в компаниях, мол, а я купался в кратере вулкана!

Вечно булькающий берег Кипящего озера.

Японцы бы на таком озере тут же построили грязелечебницу. Мало того что грязь лечебная, так ещё и подогретая. Энергозатрат никаких. Но мы не японцы – нас грязью не удивишь. Россия занимает первое место в мире по запасам грязи! Причём не только целебной.

***
Сбылась и ещё одна мечта юного советского мечтателя – увидеть хотя бы издали другую, «иностранную», страну. Наши палатки стояли на берегу пролива, который отделяет Кунашир от Японии. В ясную погоду видны были её берега. Три горных пика на горизонте торчали из воды, как будто вот-вот оттуда вынырнет Нептун со своим трезубцем. Кто-то из студентов второго курса после моих рассказов о том, «как я провёл лето», даже сказал про меня друзьям с завистью: «Представляете, он видел… Японию!» Меня зауважали.

В мире Японию называют Страной восходящего солнца. И только для курильчан она Страна заходящего солнца.

Заход солнца!

***
Уже через пару недель, зарядившись от тайги, вулканов, горячего озера и травяных рощ, шумящих над головой, я почувствовал в себе столько энергии, словно сам стал превращаться в вулкан. Но самое главное – сделал для себя открытие, которое мне пригодилось на всю оставшуюся жизнь – оказалось… я умею работать! И при этом не жаловаться, что устал.

Даже ловить осьминогов оказалось не так сложно. Закинешь с вечера собственный сапог на веревке в какую-нибудь скалистую щель в бухте — наутро, будь уверен, в него заберется осьминог. Ношеный, вонючий сапог, и тот осьминога не смущает. Видимо, осьминоги и их осьминожные пращуры так долго находились под водой, что у них атрофировались органы обоняния. Когда в наше время в Италии официанты начинают рассказывать, что осьминога очень трудно поймать и поэтому они такие дорогие в их ресторанах, мне хочется веско возразить: не надо мне на уши вешать свои знаменитые итальянские спагетти! Поймать осьминога может любой, у кого есть хотя бы один сапог и одна бухта. К сожалению, в те годы я не знал, что осьминог — это деликатес. Поэтому довольно быстро в его вкусе разочаровался. И гребешки, и водоросли, и трепанги, и осьминоги — вся супермодная нынче еда, которую принято обозначать престижным словосочетанием sea food, нам всем в экспедиции надоела не меньше, чем черная икра Верещагину в «Белом солнце пустыни».

Рыбу ловили с Сашкой на рассвете… руками.


***
Наконец, самое невероятное – именно на этом «краю света» я впервые увидел широкомасштабность западного мира потребления, познакомился с товарами загнивающего капитализма. Вернее, с их красочными упаковками. На берегу среди высушенных панцирей морских ежей, скелетов китов, ползающих с глазами-перескопчиками крабов и стометровками гирлянд морской капусты валялись прибитые волнами с противоположного «загнивающего» берега пустые бутылки от пепси-колы, помятые банки от безалкогольного японского пива, какие-то красочные коробки, пакеты… В Советском Союзе в то время понятия не имели о безалкогольном пиве и пепси-коле. Жвачку можно было купить только у спекулянтов, поэтому мы каждую пластинку жевали по неделям. Пожевал – положил куда-нибудь аккуратненько, чтобы сохранилась до какого-нибудь знаменательного события, скажем, для вечеринки, на которой надо показать себя крутым, а именно – по-ковбойски жующим. Полиэтиленовые пакеты и те были в то время для нас в новинку, мы их сушили на верёвочке на балконах, как бельё в Италии.

Однажды поутру, бродя по этому берегу, я нашёл одну японскую вьетнамку. Вьетнамками мы называли пляжные тапочки. Не так легко их было в то время купить. А уж о японских пляжных тапочках и речи быть не могло – антисоветский товар! И вдруг иду по берегу, смотрю – целый, невредимый японский пляжный тапочек. Три утра подряд я вставал потом раньше остальных и выходил на рассветный берег с мечтой найти второй тапочек. И, в конце концов, очень обиделся на японцев, которые выбросили только один.

Я взрослел не по дням, а по часам! Быстрее, чем взрослеют юноши в армии.

В отличие от армии природа учит уму-разуму, не унижая!

Будь моя воля, я бы сегодня всех юношей с первыми признаками полового созревания после сдачи ЕГЭ отправлял в ботанические экспедиции на Курильские острова, чтобы впредь могли выжить в любых условиях.

Прошёл первый месяц моей работы в экспедиции: я повзрослел, возмужал, окреп, мышцы подтянулись, как струны у настроенной гитары. Моему новому ощущению взрослости не хватало реального подтверждения. Поэтому я всё чаще заглядывал к Зое в её кухню-палатку. Шутил с ней, рассказывал ей анекдоты… Уже тогда понимал, что в средние века рыцарь красовался перед дамой силой и боевым мастерством, а в наше время мужчина должен красоваться умом и остроумием. Зоя так заразительно смеялась, когда я шутил, что весьма скоро я самонадеянно решил, будто она в меня влюблена. И вот однажды… Впрочем, о том, что случилось однажды в следующей серии.

(Вторая серия)

Чтобы сохранить интригу, каждую последующую серию следует начинать с того места, на котором закончилась предыдущая. В данном случае со слова «однажды»…

Итак, однажды…

Однажды профессор дал мне задание, о котором я не забуду ни-ког-да!

Дело в том, что наш лагерь располагался на берегу Тихого океана. Поблизости не было никаких поселков, продукты кончились. И он поручил главному разнорабочему, то есть мне, съездить через весь остров в поселок на берегу Охотского моря за хлебом и консервами. Дорога, если можно ее так назвать, пролегала через тайгу. Проехать по ней можно было только на военном газике или на лошади. Газика у нас не было. А лошади были на соседней погранзаставе.

- Ты когда в последний раз управлял лошадью? – не без издевки спросил профессор.

- В последний раз – никогда!

- Придётся! Завтра на рассвете в путь. И помни: за день должен обернуться. До темноты! В тайге сам знаешь – медведи. Лошади для них – лакомство.

В заключительной части нашей беседы профессор намекнул мне, как обращаться с поводьями.

На рассвете пограничники запрягли в повозку двух лошадей. Одну из них звали Буйная, вторую – Ракета.

- Да ты не серчай! – успокоил начальник погранзаставы. – Дорога одна, свернуть некуда. Кобылы сами тебя вывезут. Они эту дорогу знают. А насчет медведей брось… Пугает! Мишки редко на кого нападают. Если только больной попадётся, а здоровые скотину не трогают. Так что тебе бояться нечего.

Конечно, я бы мог обидеться: он практически приравнял меня к скотине, которая не вызывает интереса у здоровых медведей. Но мне было не до обид.

В помощницы дали… Зою! Она должна была выбрать нужные продукты, а я доставить её с выбранными продуктами в целости и сохранности. То есть каждый из нас должен был заниматься тем, в чём знает толк: Зоя закупать провиант, а я управлять лошадьми и охранять её с провиантом от медведей.

Повозка, которую прицепили к Ракете и Буйной, была похожа на ту, которую показывают в исторических фильмах, когда снимают времена Робина Гуда. На таких повозках странствовали ещё бродячие нищие актеры средневековья. К сожалению, я только потом узнал, что Буйной клячу назвали в насмешку, поскольку она была самой вялой кобылой на всем побережье Охотского моря.

Начальник заставы не соврал: лошади сами чувствовали дорогу. Не чувствовать ее было невозможно – никаких ответвлений, перекрестков и светофоров на ней не было. Свернуть с этой полутропы возможно было только с помощью топора или мачете.

Оттого что Зоя была рядом, будущее казалось радостным, полным счастья и любви. Я даже забыл про то, что в тайге бывают больные медведи.

Тайга была хороша! Пышные, сочные, белые цветы магнолии, похожие на снежки из первого снега, торчали из кедрового стланика. Свисающие с высоченных разлапистых кедров, лианы манили на них покачаться и почувствовать себя Тарзаном. Пирамидальный фиолетовый евпаториум хотелось сорвать и подарить Зое. Словом, начиналось все как нельзя лучше. Я чувствовал себя почти мужиком из средневековья, управляя не просто лошадьми, а Ракетой и Буйной! Скакунов с такими именами не было даже у Робина Гуда.

Как и подобает молодым людям, мы разговорились обо всем: о вечности, любви и о том, как красив в летнее время евпаториум, с ним не сравнится даже петазитас орвендис.

Ближе к полудню доехали до охотничьей заимки у ручья. Зоя напоила лошадей. Охотничий домик небольшой, но в нём есть всё: печка, кровать с солдатским матрасом, стол, скамейка. На столе ведро с водой. Каждый, кто, отдохнув, покидает заимку, должен за собой всё прибрать и принести чистой воды для следующего путника.

Неписаные законы тайги охотники выполняют гораздо чётче, чем законопослушные граждане страны – законы писаные.

Когда я увидел печку, стол, скамейку и… кровать, я твёрдо решил, что моя мечта сбудется.

Но, как правило, всё оказывается не так, как кажется начинающему мужчине…

Оказалось, Зоя была помолвлена! Это выхваченное из классической русской литературы слово «помолвлена» она произнесла с гордостью барышни из тургеневской прозы. Её летний заработок предназначался для ремонта избы на острове Парамушир, где им с мужем предстояло начать совместную жизнь. Жених тоже поехал на заработки, но на Сахалин. Он строитель. Изменять ему она считала не по-комсомольски, то есть аморальным. Я понимаю, в наше время это звучит не просто наивно, а почти глупо. Но тогда я ее как комсомолец комсомолку даже зауважал. Хотя обидка и взяла. Оказалось, улыбалась она мне не завлекушечно, а сочувственно: жалела белоручку, которого «сослали» на край света работать. И не кормила вне очереди из симпатии, а всего лишь подкармливала, сочувствуя худышке.

В общем, как и положено в таких случаях, когда женщина отказывает, мы решили с ней навсегда остаться друзьями. Естественно, такое предложение сделала она. Я думаю: в каждой женщине заложено скрытое садистское желание однажды сказать мужчине: «Давай останемся с тобой друзьями!» – и радоваться тому, как ему ничего не остаётся делать, кроме как с недовольной рожей на это согласиться.

Ничто так не обижает мужчину как предложение женщины дружить с ней.

Уже друзьями тронулись далее в путь, я начал всерьёз поторапливать Ракету и Буйную, поскольку мы потеряли слишком много времени на выяснение несуществующих отношений.

На отказ всегда уходит больше времени, чем на согласие!

Зое, видимо, захотелось рассеять мои обиды и она поинтересовалась, сколько у меня было женщин. Как и большинство девушек, она считала, что все начинающие мужчины любят хвастаться своими победами.

Хочешь отвлечь мужика от обиды, попроси рассказать его о предыдущих «победах»!

Как другу я похвастал Зое, что мой список уникальный – такого нет ни у кого! Самый большой список девушек… которые мне отказали! Сегодня он пополнился.

Мои слова её развеселили. Это меня обидело ещё больше. В те годы я еще не знал, что…

У женщины всегда улучшается настроение, когда она кому-нибудь из мужчин отказывает.

- Тебе надо быть юмористом! – выдала вдруг она. – Ты такой смешной, особенно когда злишься.

Ох, сколько раз в жизни мне потом предстояло услышать эту фразу! И каждый раз после очередного отказа.

От любых попыток Зои развеселить меня, обиды приумножались, как валовый продукт советской индустриализации.

На «юмориста» я обиделся окончательно. Что за чушь? Юморист – это пошло и несерьёзно. Через четыре года я должен был стать серьёзным советским инженером на какой-нибудь электростанции и с комсомольским энтузиазмом вписаться в ленинский план ГОЭЛРО – начать работать на пользу Родине! А юморист кто такой? Паразит да и только.

***

Ужас подкрался незаметно. Нагрузив повозку продуктами из военных стратегических запасов Родины: тушёнкой, консервированной сайрой и корюшкой, мы тронулись в обратный путь. Надо было торопиться, день клонило к вечеру. Но наверстать упущенное время с нашими буйно-ракетными «скакунами», чтобы успеть вернуться до наступления тьмы, не удавалось. Они по-прежнему оправдывали чувство юмора тех, кто их так назвал.

Начало смеркаться! Конечно, вспомнилась фраза о нездоровых медведях. Шутка ли? Ночь, тайга, бредущие лошади, полная повозка продуктов… А вдруг медведи почувствуют запах консервов?

Я даже забыл, что моей любимой игрушкой в детстве был плюшевый мишка. В жизни, оказалось, всё не так плюшево.

Я начал погонять лошадей, мол, давайте побыстрее.

Ракета делала всё возможное и невозможное, искренне желая доказать, что имя ей дали правильно, тащила за собой и повозку, и Буйную.

Начался дождь. С неба словно пролилось всё тёплое течение Куросиво. Лошадям становилось всё сложнее вытаскивать повозку из размякших, вязких низин.

Наконец, случилось то, чего мы особенно опасались: до бивуака оставалось ещё полпути, а уже до жути стемнело.

Правда, у меня был фонарик. Но с фонариком в тайге – всё равно, что с удочкой в Сахаре. Как говорят в Одессе: «Не смешите меня, у меня губа треснула!»

Фонарь был дальнобойный, как у шахтёров. Посветив в темноту метров на двадцать вперёд, я с ужасом понял, что в низине такая топь, через которую лошади не перейдут! Объехать невозможно. По обе стороны непроходимая тайга стояла двумя крепостными стенами.

Даже в темноте я почувствовал, как Зоя побледнела. Тревожно заржала Ракета. И я решился! Я же хорошо учился по физике в школе. Задачки в учебнике Пёрышкина решал быстрее всех в классе!!! «Надо использовать инерцию нагруженной повозки!» – промелькнуло в голове. Со всей силы я ударил поводьями и закричал как можно громче голосом Чингачгука, которому на спину поставили русский горчичник. Я – победитель школьной олимпиады по физике – был уверен, что если лошади побегут достаточно быстро, то мы на скорости топь преодолеем. Крик мой был столь ужасен, что лошади не просто побежали: они понесли. Поперёк всех формул физики врезались в топь и встали в ней, как вкопанные, завязнув по пузо. Остановка была столь резкой, что инерция действительно сработала правильно: мы с Зоей вылетели из повозки и булькнули в размокшую глиняную топь.

Позже, когда ужас от происшедшего прошёл, я, конечно, был горд тем, что не выпустил поводья. Согласно народной примете, это о означало, что когда-нибудь я стану неплохим наездником. В будущем я не раз падал с лошадей, но каждый раз не выпускал поводья! И меня каждый раз хвалили: «Станешь наездником!» Последний раз эту похвалу я слышал, когда мне было уже за пятьдесят…

Теперь я вспоминаю о той ночи с улыбкой. Но тогда нам было не до шуток: ночь, тайга, кишащая, как нам казалось, медведями, которые, наверняка, очень любят просроченные консервы из стратегических запасов СССР.

Ни телефона. Ни телеграфа. Короче, ужас ужасный! Кошмар кошмарный! Мне всего 17 лет! Казалось бы, жить и жить... Первый раз в жизни я реально почувствовал, как сознание помутилось. А также понял, что отключившееся сознание может включить какие-то резервные силы организма, которые сами найдут выход из безвыходного положения. Словно кто-то переключил в голове тумблер – все мысли исчезли – на «автопилоте» подошёл к повозке, вынул заряженное ружьё, поднёс его к уху Ракеты и… выстрелил в воздух! Не знаю, о чём в этот момент подумала Ракета, оглохла она или нет, но она и впрямь рванула, как ракета: не с лошадиной силой, а с силой двигателя первой ступени ракетоносителя. Вырвала из топи и повозку, и Буйную… Взбесившиеся клячи с испугу погнали вперёд в темноту, оставив нас втроем: Зою, меня и фонарик.

- Ну ты молодца! – в Зоином голосе явно слышалось восхищение. – Ты где так научился управляться с клячами?

В ответ я загадочно промолчал.

Если хочешь понравиться женщине, надо быть загадочным во всём. Тем более, когда ответить нечего.

Мы брели с ней по ночной тайге, мечтая лишь об одном: чтобы хватило зарядки у фонарика. Всё-таки какое ни есть, а оружие. Медведь вылезет, я его сначала ослеплю фонариком, а потом им же закатаю промеж глаз. Такими размышлениями я пытался утешать почти плачущую Зою.

Если мужчина реагирует на женские слёзы, значит, он ещё начинающий мужчина!

Мы даже не знали, где мы находимся и далеко ли до лагеря? Зоя предложила покричать «Ау!» Я ей ответил, что этого делать не следует, так как можно разбудить медведей. А разбуженный медведь называется страшным словом «шатун», он беспощаден! У нас же теперь нет даже консервов, чтобы отвлечь его.

- Не, ну ты точно юморист!

Почему-то вспомнился анекдот: «Сидит мужик на трамвайных рельсах с кошёлкой, полной хлеба, смотрит на свои отрезанные трамваем ноги и удивлённо так восклицает: “Ни фига себе за хлебушком сходил!”» Я рассказал его Зое. У неё началась смеховая истерика.

Если б тогда я был сегодняшним сатириком, я бы сказал: «Только русский человек может хохотать ночью в тайге, бредя с отказавшей ему любимой девушкой и фонариком!»


***

Ужас охватил всех членов экспедиции, когда Ракета с Буйной прибежали в лагерь с пустой повозкой, рассыпав по дороге все продукты и консервы, но без нас с Зоей. Нам навстречу вышли все члены экспедиции и пограничники. Пограничники с автоматами, члены экспедиции с палками и фонариками.

Вскоре мы услышали крики – нас звали. Голос у меня всегда был достаточно сильным, поскольку я ещё в школе занимался самодеятельностью. Моё «Ау!» услышала вся тайга от Охотского моря до Тихого океана. Так не аукал даже Чингачгук на берегах Онтарио, когда попадал в засаду к бледнолицым.

Встреча была не менее трогательной, чем у ветеранов на Эльбе. Продукты мы собирали по тайге на следующий день. Медведи не тронули ни одной консервной банки!

А я… Я вдруг впервые в жизни почувствовал себя хоть и отвергнутым, но повзрослевшим. Зоя, подкармливая меня, по утрам стала подмигивать, мол, а ты молодца! Настоящий мужик! Я-то думала: пацан, белоручка. А ты – во как!

Её «Во как!» каждый раз подогревало моё самолюбие, потому что было первым признанием первого самостоятельного поступка без совета памы и мапы. Причём в тайге! Значит, есть надежда, что выживу в «аквариуме», даже если «в нём не будут вовремя подкармливать остальных рыбок».

А ещё в тот день я сделал для себя очень важный вывод: в самой опасной ситуации надо отключить сознание, довериться подсознанию, и оно обязательно спасёт! В последующие годы не раз успешно пользовался этим правилом: включал «отключалку». И каждый раз помогало!

***

Когда осенью я вернулся в Ригу, то сразу начал писать повесть. Назвал её «Точка пересечения». Конечно же, о любви. Точнее, о двух молодых людях, чьи судьбы, как две непараллельные прямые: один раз на краю света пересеклись и больше никогда не встретятся. Своих героев я «поместил» в геологическую экспедицию: ведь должен писатель хоть что-нибудь изменить в своем произведении по сравнению с реальной жизнью.

Правда, героиня у меня так и осталась Зоей. Себя любимого я не обозначил никаким именем – писал от первого лица. И (теперь я могу в этом признаться) в повести героиня мне… не отказала! Поэтому повесть получилась неоригинальной, как и у всех начинающих писателей. Тем более, если они ещё и начинающие мужчины.

Мелким почерком я исписал 238 страниц формата А4! Забегая вперед, скажу, что эту повесть нигде никогда не печатали. Да и сейчас мне стыдно её кому-нибудь показать. Взрослые часто стыдятся признаться в том, во что верили в юности. Засмеют!

Все редакторы в один голос сказали, что эта повесть – на редкость талантливое… графоманство! 238 страниц о любви среди пыхтящих вулканов и кедров с переплетёнными лианами. А где рыбаки – герои социалистического труда? А отважные пограничники на страже Родины?

Только отец, осилив ее до конца, все-таки нашел возможность похвалить:

- Три страницы в этой повести написаны хорошо. Те, в которых ты тайгу описываешь. Да, и ещё один абзац: вы с Зоей стоите на корме корабля, кормите чаек, а их столько, что «…взглянешь наверх, а там – словно пурга метёт...» Талантливая фраза! Может, и вправду станешь писателем.

Ему в голову не пришло добавить – «юмористом».





В институте после такого впечатляющего и неожиданного лета я, конечно, начал рассказывать сокурсникам и сокурсницам о том, куда летал мир-посмотреть-себя-показать. Надо сразу признаться: сокурсницы вдохновлялись моими рассказами быстрее, чем сокурсники. Поэтому с каждым разом «басни» обрастали всё новыми художественными деталями. В последних «редакциях» в нашей экспедиции уже были две поварихи! И с каждой из них у меня всё сложилось удачно.

Большинство из друзей провели лето кто на Кавказе, кто в Крыму. Кроме ахов и охов ничем поделиться не могли. Я же видел вулканы, гейзеры, тайгу, выброшенные на берег бутылки из-под пепси-колы и саму… Японию. С этими «байками» ко мне пришёл первый успех рассказчика. Захотелось и впредь путешествовать и рассказывать, рассказывать и путешествовать... И чтобы мне аплодировали и улыбались, и восхищались! Даже шевельнулась мыслишка: «Может, Зоя права? Стану юмористом? А что? Мужиком ведь я уже стал – научился решать проблемы самостоятельно! Теперь можно подумать и о профессии».



Я был полон сил, надежд и не боялся будущего. Я же сумел выжить в тайге! Значит, и среди людей выживу. Я тогда ещё не знал, что самое опасное животное на свете – это человек, а поэтому был готов уверенно прыгнуть в будущее!

(Третья серия)

Во второй раз я прилетел на Курилы через.. 42 года!

Конечно, с концертом! Для многих курильчан осталось загадкой загадок: с чего вдруг «звезда» ломонулась в такую даль, да ещё на неделю туда, где нет заработка?!

Действительно, Дом культуры в городе Южно-Курильск рассчитан не более чем на 150 человек. Длинное, вытянутое как коровник, помещение. Стулья вперемешку с лавками. Сцена точь-в-точь как в советских фильмах, когда показывают выступление колхозной самодеятельности. И не думайте, что я сейчас шучу или высмеиваю южно-курильский дом культуры. Наоборот: в нём уютно, потому что… не гламурно!

Я часто за эти сорок с лишним лет вспоминал далёкие, но близкие мне Курилы. Свою первую «Точку пересечения». Несколько раз порывался на них слетать. Но суета в голове, как и на московских дорогах, создавала множество мешающих свободному движению пробок.

Однажды я подумал: неужели никогда больше не увижу те места, в которых впервые почувствовал себя… мужчиной?



Я нашёл ту бухту, в которой мы сорок два года назад стояли нашим ботаническим лагерем.



Побродил по берегу, на котором когда-то нашел один японский тапочек. Нет-нет, не для того, чтобы найти второй… У меня теперь этих домашних тапочек – завались. Из всех гостиниц мира!



Тот же дикий берег: замаскировавшиеся под песок крабики-отшельники; множество высушенного солнцем плавника; выдернутые со дна морского волнами жабо морской капусты; панцири морских ежей; раскрашенные не дизайнером-имиджмейкером, а морем-океаном звёзды…
 



Так же стойко и героически сопротивляется всем непогодам, бурям, землетрясениям мыс Столбчатый. Он должен быть символом жизни на Курильских островах. Курильчан тоже не раздолбили никакие реформы.



И так же вперемешку с глубоководными морскими диковинками повсюду валяются пустые бутылки и банки из-под бесчисленных ядовитых напитков мирового капитализма, который никак не может загнить. А пора бы! И конечно же, полиэтиленовые пакеты. Только теперь они вызывают не восхищение, а отвращение. От них гибнут даже киты в океане. Принимают за медуз, глотают и задыхаются.

Что поделаешь? Я стал отнюдь не положительно воспринимать сегодняшний мир, потому что стал… сатириком! Исполнилось предсказание Зои.



По-прежнему колосился никому не нужный сверхсочный, но не состоявшийся, «силос».



Зато местные лесники стали жить лучше – у многих появились японские гамаки! Заимки теперь – с гамаками!



Но главное – по-прежнему: куда ни глянешь, всё хочется сфоткать. Порой кажется, что находишься на Луне или на Марсе, или ещё на какой-нибудь не до конца остывшей планете.









С трудом нашёл ту дорогу, на которой мы так «романтично» застряли с героиней моей первой повести. С трудом, потому что она заросла, по ней теперь не проехать ни на джипе, ни на лошади.



Ходит по этой дороге теперь лишь пограничный дозор и то не чаще, чем раз в неделю. Со мной в тайгу на пару километров углубились двое пограничников с автоматами. А как иначе? Я же для них звезда – охранять надобно.

Прикольно получилось! Я, прилетев из Москвы, рассказывал им, второгодкам службы, как прикрываться от тропического ливня листьями медвежьей дудки, похожими на зонтики. Показал пробковое дерево, заставил стрельнуть в железную берёзу…



Увидев, как от дерева отскакивают пули, превратились в дворовых пацанов:

- Мы всех наших сюда приведём, покажем… Прикольно!

Втроём сфотографировались на фоне бесстыдницы.

Добил солдатиков петазитасом орвендисом и евпаториумом пирамидальным!



А поскольку молодые люди оказались в природоведении такими же специалистами, как и я в нейрохирургии, то, не боясь разоблачения, я пожурил их: мол, уже пора отличать в их возрасте филантус тычинковый от императы цилиндрической. Не говоря о плодах кубебы и ягодах чучеглоситы.

Ни один мой показанный по телевидению концерт не вызывал у них раньше такого уважения ко мне, как последнее наставление.

***

С местной группой бизнесменов, бывших рыбаков, на квадроциклах, которые они называют «грызли», поднялись на вулкан Головнин, с которым мы не виделись более 40 лет.







Кипящее озеро по-прежнему кипело и пыхтело в своём уютном кратере.





Нынче этому озеру уже не так одиноко. Военная дисциплина не та, что была в советское время: солдаты порой приезжают сюда не только полюбоваться красотой мироздания, но и пошашлычничать. После чего многих тянет на подвиги – искупаться в кратере! Вот только никто их не предупредил, что «купаться» в Кипящем - это обмакиваться, а не плавать. В результате несколько таких «героев» уже погибли. Были и случаи отравления токсикодендроном-иприткой.



В Южно-Курильске мне рассказали, как одна из туристок решила поплавать в Кипящем озере вблизи фумаролы – вылезла из воды голая! На ней расплавился купальник. Да и сама обожглась.

Я в ответ поделился историей, как в уссурийскую тайгу пошёл в поход с кавээнщиками из Владивостока. Я в их тайге оказался более сведущим.

Грибы не умеют собирать! Ягоды отличают по обёрткам «Орбита». Ну, я, конечно, расхвастался:

- Я по муравейнику мог понять, где какая сторона света!

Один из тех, перед кем я хвастался, особенно удивился:

- Дядя Миша, вы, что, уже в то время курили?



Вот она, пожалуй, главная проблема молодого поколения во всём мире: им прививают навыки к новым технологиям, но никто не обучает умению жить на природе, радоваться её красоте, заряжаться от неё. Поэтому большинство людей на земле, особенно молодых, боятся природы: не пьют воду из чистого таёжного ручья, на берег океана выходят в марлевых повязках! Любой молодой человек сумеет проложить в Гугле тропинку к интересующей его теме, но далеко не любой сможет выйти из леса без GPS-навигатора. Любимым девушкам дарят виртуальные цветы с чужими смайликами. Потому и счастье их ожидает виртуальное.



Тем, кто не может собрать подобный букет лично, предлагаю эту фотку дарить по электронке своим виртуально любимым.





ВОСПИТАННЫЙ ИНТЕРНЕТОМ ЛЕТАТЬ НЕ МОЖЕТ!





Пока я писал этот очерк, по новостям сообщили, что в Подмосковье во время грозы погибли двое влюблённых. Они спрятались под деревом, накрылись зонтиком и стали целоваться. Понятное дело: в Википедии не написано, что зонтик – это антенна для молнии, и в голливудских фильмах об этом ни слова. Наоборот, в них молнии ловят зонтиками, а потом этими зонтиками дерутся.

И дерево, кстати, тоже может притянуть молнию. То есть эти неумехи соорудили себе две антенны. Ещё одного недоросля шибануло в ту же грозу молнией на крыше дома. Скажите, зачем ему понадобилось вылезать на железную крышу во время грозы? Подышать озоном? Почувствовать себя Человеком-Пауком? Терминатором? Жизнь не голливудский фильм. Об этом нам всегда напоминают Природа и наша Земля-матушка. Она хочет сделать нас мудрее, разумнее, а мы её променяли на Википедию.

Для того чтобы выжить, силы и мудрости надо набираться у Природы.





***

Однако вернёмся на Курилы. В один из дней на катере вышли в океан. Рыбаки подарили нам кастрюлю мидий, ведро с осьминогами, огромного, с разлётом между клешнями в полтора метра, глубоководного краба… Расковыряли на наших глазах харакиристыми японскими ножами похожие на слоновьи уши раковины, вынули оттуда сырые гребешки и заставили нас съесть их сырыми. Пришлось запить спиртом.

Как я говорил позже на концерте: «Никогда в Калифорнийском заливе ни один местный рыбак даже такой звезде, как Том Круз, не подарит ведро мидий. Скидку сделает, но подарить – никогда. Тем более не наденет подаренного осьминога на голову, чтобы сфоткаться с корешем».




Этот слоган лучше всего выкладывать чёрной икрой по красной!



Жизнь – это профессия. Но многие, к сожалению, занимаются самодеятельностью.



***

Рассказали рыбаки о том, как часто они теперь захаживают в японские деревни. Времена изменились. Виза нужна лишь местного значения. Японцы с уважением относятся к русским. Живут русские, конечно, бедно, но соображают хорошо. Умеют сами поставить запаску, накачать колесо, если оно спустило… Умеют на крыше соорудить ТВ-антенну из пустых пивных банок, шланга с душем и мотка колючей проволоки.

Японцы тоже частые гости на Южных Курильских островах. В первую очередь на Кунашире. Им разрешили приходить на своих катерах, чтобы ухаживать за могилами предков, живших на этих землях до Второй мировой войны.

Японцев многое удивляет в жизни русских. Например, на Кунашире нет ни одной бензозаправки, а все ездят на японских джипах?! На вопрос «Как вы заправляетесь?» наши им отвечают по-нашенски: «Да так!» Русский человек, конечно, поймёт, что это означает. А вот японцам загадку «Да так!» разгадать непросто:

- И всё-таки? Если конкретно?

Наши не могут на подобные вопросы отвечать серьёзно.

- От Полярной звезды шланг прокидываем. У них там, на Медведице, отменный бензинчик.



Трое японцев ехали вдоль океана по Кунаширу, прокололи колесо. Остановились, пытались накачать – не получается. Остановили нашего. Как же наш смеялся! Даже моё выступление вспомнил:

- Ну, тупые! Представляете, колпачок с ниппеля не сняли!



Ещё более японцы удивляются, когда видят, на чём наши плавают!



Зато японцам нравится, как наши, выпив, поют. Причём и мужчины, и женщины. Надо же, бедные, а поют. Не знают «цивилы», что главный девиз «не-цивилов»:



«Что не доели, то допоём!»



Поэтому и колёса сами умеем подкачивать и автомобили заправлять без бензозаправок. А из остатков и ошмётков катеров и автомобилей собраться что-нибудь такое, что будет и ездить, и плавать… Вот он реальный «Ё-мобиль»!





И всё-таки Южно-Курильск за 40 лет явно приободрился, прихорошился. Когда я его впервые увидел, создавалось впечатление, что его строила не просто женщина-архитектор, а пьяная женщина-архитектор. Что ни двухэтажный дом, то зуб в носу! В наше время улицы выровнялись, дома освежились разноцветными красками. В некоторых местах стоят покосившиеся от времени и землетрясений заборы, но свежеокрашенные!







Не всё, конечно, осовременилось. Например, посреди города сопка с теми же, везущими наверх подгнившими деревянными лестницами. Я вспомнил, как нёсся по этой лестнице наверх. Да что я… Мы все бежали по ней, когда прозвучало по громкоговорителю предупреждение о цунами. Слава Богу, тревога была ложной. Цунами не случилось, но адреналин за пятнадцать минут выделился в двухгодичном объёме. К тому же ночью пару раз по нашим спальным мешкам из-под земли долбануло пятью-шестью баллами.





Но самое главное – на Курилах по-прежнему живут такие же, как и сорок лет назад, гостеприимные, щедрые, умеющие радоваться окружающей красоте курильчане. Давно подмечено: чем севернее и холоднее земли, тем теплее люди, живущие на них. А иначе как выжить? Только согревая друг друга!

«Чем дальше от Москвы, тем порядочнее люди!»



Когда после развала СССР начались реформы, о Курилах вообще забыли, как и о том, что на них находятся живые люди. Военные части начали разваливаться. Рыбные заводы и те поначалу превратились в декорации для съёмки бандитских разборок энтэвэшного сериала.





Наши люди всегда выживали не благодаря партии и правительству, а вопреки им.



Рыба – нефть Курил!

Сами научились ловить её с использованием новых японских технологий, приготавливать, продавать... При этом сохранили детскую самодеятельность, драматические кружки, танцевальные коллективы… Не превратились в законченных бизнесменов. И слава Богу, что до здешних магазинов не докатились ай-пады с сосками для младенцев.

А может, курильчане такие светлые люди, потому что первыми встречают рассвет?



Не каждому в жизни удавалось встретить рассвет на краю света, стоя на башне боевого танка 45-го года, который врос в землю, став памятником самому себе.



К восходу солнца всегда готов!





Сегодня много разговоров в мире о том, что Россия должна отдать Южные Курильские острова Японии. По-моему, этого нельзя делать! Понимаю: землю надо считать принадлежащей тому народу, могилы чьих предков на ней находятся. Да, японских могил на Курильских островах и впрямь много. Но сегодня на Курилах живут наши люди, и острова уже давно покрыты могилами их предков. На этих людей в центре почти не обращают внимании: у них ведь нет газа и нефти. А вся эта тятя-ямская красота бесприбыльна.
 





***

Так и хочется попросить наших жрецов власти: «Пожалуйста, и впредь не мешайте этим замечательным людям!» Но, к сожалению, наш президент уже пару раз на Курилах побывал. Не знаю, после того как я рассказал о своём посещении Курил по телевидению или сам додумался, но что-то его там заинтересовало. И это настораживает. Правда, сказал веско: «Это наши острова. Никому не отдадим. Даже думать об этом не следует!» Но как часто бывало: стоит правителю высказаться о том, чего не будет, и это очень скоро сбывалось!

Согласитесь, сколько раз мы слышали от наших лидеров всяческих мастей, что не будет девальвации рубля, что образование в средних школах не станет платным… Так что опасения насчёт будущего Курил всё равно остаются.





***

А потом был мой концерт. Даже два концерта. Пожалуй, самые необычные в моей жизни. Оба… ночью! В это трудно поверить, но люди в Южно-Курильске допоздна работают. К семи многие могли не успеть. Первый начался, как стемнело, в девять. Второй – в полночь! Моё краткое приветствие в начале каждого из концертов сразу настроило зрителей на верный лад: «Последний раз я был здесь 42 года назад! И вы знаете, что приятно? Ничего не изменилось!»

Во время второго концерта где-то в час ночи в клубе отключилось электричество. Ни я не вижу зрителей, ни они меня. Микрофон поперхнулся и заглох. Началось всеобщее негодование. Что делать? И у меня снова сработала отключалка:

- Вы же меня слышите? Так что ещё надо? В темноте, да не в обиде!

Вполне возможно, что это отключение электричества было провокацией со стороны местных чиновников. Им, наверняка, не понравились на первом концерте шутки про их любимую партию «Единая Россия» и про наших нефтегрёбов. Но получилось ещё лучше и символичнее: власть – темнота – смех!

Оба концерта я закончил, как полагается, обещанием и впредь каждые 42 года прилетать на Курилы.

Одна из зрительниц вспомнила, как 42 назад в этом же доме культуры состоялась встреча моего отца с читателями.

Но ещё больше порадовала молодая журналистка из местной газеты:

- Надо же! Мы думали, вы совсем москвич. А вы – во как! В темноте... Это по-мужски!

Наконец-то, я снова услышал это сердечное «Во как!» Вспомнил Зою. Где она теперь? Знает хоть, кому она отказала? Гордится этим или жалеет? Мне бы больше хотелось, чтобы гордилась.



На краю света я научился сопротивляться концу света.



Природа и любовь – два проявления Бога на Земле!





***

Прочитав эти воспоминания, читатель может подумать, что я вот такой положительно-пушистый. Конечно, не так. В каждом человеке намешано и дурное, и наоборот. Я не исключение. Поэтому и люблю путешествовать. В путешествиях всегда проявляются мои лучшие качества, в них я себе больше нравлюсь. А все мои недостатки остаются дома родственникам, друзьям и… журналистам!





 


Отправить комментарий

Содержимое этого поля является приватным и не будет отображаться публично.
CAPTCHA
Этот вопрос задается для того, чтобы выяснить, являетесь ли Вы человеком или представляете из себя автоматическую спам-рассылку.
1 + 3 =
Решите эту простую математическую задачу и введите результат. Например, для 1+3, введите 4.

Записи на схожие темы

Базы отдыха «Ливадия» и «Океан» - мечта отдыхающих в Приморье

... однажды отдыхал на побережье, знает как хорошо на море проводить отпуск ... отдыха «Океан» Живописное место подходит как для семейного отдыха, так и ...

Явные причины, по которым стоит обратиться в клининговую компанию!

... назад, и с тех пор стали пользоваться огромным спросом. Этот спрос ... заключается в экономии времени клиента. Как многие говорят: время – это деньги ... , что заказчик сам выбирает, в какое время будет произведена уборка. Это ...

Делаем ставки в букмекерской конторе «Pin-up Bet»!

... рекомендуется указывать достоверные данные, так как в дальнейшем они будут проверены ... развитие событий пошло не так, как думалось в начале, в следующую ...

Что за документ требуется для статистической отчётности в ФТС?

... были получены или отправлены товары. Каким образом сдать? Для подачи статистической ... /uslugi/ctatisticheskaya-forma/ После того, как вы заполнили форму статистической отч ... компания могут получить на таможне. Какие меры наказания? Штраф предусматривается, если ...

"МК-Эталон" провела негосэкспертизу проекта транспортно-логистического комплекса в Приморском крае

... документы по принципу «Одного окна», как Единый строительный МФЦ: Негосударственная экспертиза ...

МАРИЙЭЛЬСКИЕ ВОЕННОСЛУЖАЩИЕ ПОЗНАКОМИЛИСЬ С БЕЛОРУССКОЙ КУХНЕЙ

... белорусской, татарской и других), которые стали доброй традицией. Отмечу, что национальные ... Визитной карточкой среди мясных угощений стала верашчака. Кусочки говядины, тушеные ... , современным российским солдатам доступны как порционные салаты, так и овощная ...