Некрасов С.Н. Молодежь в стратегической ловушке XXI века

Советское общество отличалось от других социальных организмов социалистическим проектом, стратегией мирового посткапиталистического переустройства. Сегодня социалистический проект принято считать утопическим - получилось не то, что было запланировано. Но ведь и в результате осуществления либерального проекта получилось совсем не то, что провозглашалось. Пока глобальная капиталистическая система устойчива, социалистический проект кажется ненужным отклонением от исторической магистрали. Но как только наступит новая «Великая депрессия», он снова станет актуальным. И уже сейчас важно извлечь уроки из попытки его осуществления в советскую эпоху.

Трагедия социалистического эксперимента в СССР заключалась в том, что он осуществлялся в условиях индустриальной модернизации. Получилось как в выражении «микроскопом гвозди заколачивать» - социализмом забивали сваи индустриального общества. В этих условиях собственно социализм как общество без классовой иерархии, без господства и угнетения получиться не мог. Страна продвинулась вплотную к решению постиндустриальных, а значит и посткапиталистических и собственно социалистических задач. Именно эти задачи предстояло решать Перестройке. К сожалению, только тогда начинали осознаваться смысл и направление перехода от индустриального к «информационному», моделирующему обществу.

К июню 1990 г. страна сумела справиться с задачей освобождения от партийной монополии на власть, произошло возрождение советской самоорганизации и народовластия. Но советский народ не сумел продвинуться дальше в силу недостатка опыта, элитных интриг, популистских и западнических иллюзий. Между 12 июня 1990 и августом 1991 гг. начался откат от попыток решения постиндустриальных задач. Такова судьба многих революций - за напряжением, подъемом творческих сил народа накатывает усталость и реакция. Ударившись о постиндустриальный барьер, общество стало откатываться назад, от индустриального состояния среднеразвитой страны в Третий мир, к частичной феодализации и дачному закрестьяниванию высококвалифицированных инженерно-технических работников. На арену вышли типажи, более характерные для зари индустриального общества - флибустьеры рыночного моря, которых в наши дни уверенно вытесняют организованные по феодальному принципу постноменклатурные и олигархические кланы. Либеральные идеологи вещали в 1991 г. о демократии, свободе и законности. Как и следовало ожидать, мы получили олигархию, комплектующуюся по принципу номенклатурных и родственных связей, произвол сильных мира сего, распил индустриального комплекса на вотчины, не первоначальное накопление, а первоначальное разграбление. Факт остается наглядным - мы живем в эпоху отката от достижений индустриального общества.

Но этот откат пока не является необратимым. Советская культура пустила глубокие корни в сознании жителей постсоветского пространства, она синтезирует индустриальный модерн и устремленный в будущее социалистический проект. Сколько бы молодежь ни убеждали, что «круто» пить пиво и «не париться», советская культура напоминает о себе то фильмами, то «старыми песнями о главном», потому что лучше ничего не сочинили. Несмотря на все разрушения, советская культура сохраняет нас среднеразвитым обществом, сползающим в Третий мир, но не поглощенным этим миром. Советские люди инородны Третьему миру и потому вызывают раздражение правящей касты «золотого миллиарда».

Очевидно, что человечество ХХ1 века оказалось в «ловушке XX века»: мир дозрел до необходимости преодоления мира отчуждения, но большинство обществ не готовы к этому. Изменилось содержание труда: началось вытеснение индустриаль­ного репродуктивного труда человека как придатка машины творческой деятельностью все более широкого круга людей. Творческий труд стал потенциально массовым для рабочего-новатора, ищущего инженера, программиста, учителя, врача, ученого, художника. В превращенной форме их протест против капиталистического производства выливается в антиглобалисткое движение и выглядит в социологической оптике как восстание среднего класса.

При доминировании творческого труда на первый план выходят качественно новые ресур­сы - не прежние массовидные, воспроизводимые и ограниченные (металл и машины, одежда и пища), а всеобщие и одновременно уникальные (новые идеи, know how, биогеоценозы и т.п.). Вот на этом фоне и складываются массовые представления о рождающемся новом обществе.

Генезис общества нового типа в развитых странах на рубеже XX-XXI вв., называемого сначала постиндустриальным (наиболее модный термин конца 1960 - начала 1980 гг.), а затем информационным (с множеством детализапций: «общество профессионалов», «общество знаний» и других) стал почти признанным в общественном сознании и массовой культуре. В СССР изучение нового общества связывалось с победой коммунистического труда, свободного всестороннего развития личности, ее культуры, динамики НТР, а в постсоветской России в связи как реакция на многочисленные западные работы или с возрождением идей славянофильства. У нас вышли книги Д. Белла, О. Тоффлера. М. Кастельса, антология «Новая постиндустриальная волна на Западе», сборник «Социум XXI века», книга «Россия в постиндустриальном мире». Интерес представляют труды неомарксиста А.В. Бузгалина, руководителя Центра исследования информационного общества при комитете по образованию ГД РФ. Замечательны и симптоматичны их названия: «Переходная экономика», «По ту сторону отчуждения», «Ренессанс социализма». Позиции современных западных исследователей отражены в серии работ В.Л. Иноземцева (знаковая фамилия!): «За пределами экономического общества», «Расколотая цивилизация», «Пределы "догоняющего" развития».

Но какова объективная картина социального развития? Особенность буржуазного общества заключается в том, что люди здесь производят металл, уголь, стихи, квартиры, музыку, машины, фильмы, книги в качестве массы разнообразных товаров. Это обстоятельство зафиксировал К. Маркс в самом начале «Капитала», говоря о самом массовидном явлении капитализма – товаре и товарной форме предметов. В ранних работах классики марксизма практически утверждали: если вы производите товары, то тем самым неизбежно производите и воспроизводите себя в качестве товара. В «Экономическо-философских рукописях 1844 г.» речь идет об отчуждении от человека его сущностных сил в процессе капиталистического производства. Достоинство человека здесь есть меновая стоимость и прямо измеряется уровнем дохода или заработной платой, которую тот получает. Другими словами, в раннем капитализме вы стоите ровно столько, сколько вы получаете и ни пфеннингом больше. Человек здесь также подвержен колебаниям спроса и предложения, как и все остальные товары. Только избранные индивиды при капитализме представляют собою товары высшей категории, масса же людей из-за безработицы всего лишь залежалый невостребованный товар.

Если вся история развития производительных сил и сталкивающихся с ними производственных отношений есть культурная история овладения человеком природой (формами движения материи), то прогресс человечества есть цивилизационный процесс овладения человеком своей собственной общественной природой. Таков процесс ликвидации всех отношений, независящих от общественной воли и общественного сознания человека, процесс преодоления отношений господства и подчинения и замена их отношениями сотрудничества и взаимопомощи. Задача прогресса заключается в том, чтобы производство вещей подчинить «производству» универсально развитых индивидов как самоцели общественного развития. Свободное время, а не рабочее время становится главным, определяющим фактором в развитии производительных сил человека. То, чем занимаются сегодня лишь представители «свободных профессий», педагоги, философы, деятели искусства, на самом деле являются сущностными, неотъемлемыми определениями человеческой деятельности как таковой. Возникшее вследствие разделения труда отделение массы людей от непосредственного участия в политике, педагогической деятельности, от занятий философией и искусством, калечит их в умственном, нравственном, в собственно общественном отношении, превращает их в абстрактных, односторонне развитых индивидов - узких специалистов, профессиональных кретинов и идиотов.

Примером настоящего прорыва широких масс к информационному обществу в форме роста массовой доступности знания и роли знания в обществе можно считать процессы, которые проходили в 1930 гг. в СССР. Здесь и полная ликвидация безграмотности, и беспрецедентное развитие среднего и высшего образования, и неслыханный рост престижности научной деятельности и умственного труда, и невероятный рост тиражей печатной продукции, и массовая электрофикация и радиофикация, и появление тысяч передвижных киноустановок, которые сделали доступными лучшие образцы мирового кино в каждом селе.

Как произошло, что поступательный ход истории в направлении овладения силами природы сменился на реверсивный ход, при котором развитие общество идет вспять, становится инволюцией в упаковке информационного общества? Вплоть до XVI в. деятельность общества была направлена на овладение веществом, т.е. познание свойств вещества и изготовление сначала простых, а потом более сложных орудий труда. Затем в процессе становления индустриального общества на первый план вышла проблема овладения энергией - сначала тепловой, затем электрической, наконец, в XX в. - атомной. Овладение энергией позволило освоить массовое производство потребительских ценностей и, как следствие, повысить уровень жизни людей и изменить характер их труда. В то же время людям всегда была свойственна потребность выразить и запомнить знания об окружающем мире. В истории развития цивилизаций произошло несколько информационных революций. Первая революция связана с изобретением письменности. Появилась возможность распространения знаний и сохранения их для передачи последующим поколениям. Вторая революция (середина XVI в.) была вызвана изобретением книгопечатания, которое радикальным образом изменило общественную культуру. Третья революция (конец XIX в.) обусловлена массовым применением электричества, заменой угля на нефть, необходимую для работы двигателя Дизеля. Появились телеграф, телефон, радио, позволяющие оперативно передавать информацию. Четвертая революция (1970 гг. XX в.) оказалась исторически связана с изобретением персонального компьютера.

В условиях четвертой революции мысль о том, что на смену старой идет новая формация нашла отклик у самых разных исследователей. Ей помимо постиндустриализма давались такие экзотические ныне названия, как постбуржуазное общество, посткапиталистический строй, постцивилизационное общество. И все же наибольшее распространение и признание получило определение постиндустриального общества как информационного. Именно так ученые определяют будущую общественную формацию по признаку того, что в ней играет главную роль. Известно, что сам И. Валлерстайн предлагал открыть всемирную дискуссию о будущем человечества. Постмарксист В.Л. Иноземцев считает, что термин постиндустриальное общество является наиболее совершенным, т.к. акцентирует внимание на той основной черте, которая преодолевается в формирующемся новом обществе - на индустриальной природе прежнего способа производства.

«Информационное общество» сегодня - ведущая теоретическая модель, используемая для описания качественно нового этапа общественного развития, в который вступили развитые страны с началом информационно-компьютерной революции. Технологическим основанием общества становятся не индустриальные, а информационные и телекоммуникационные технологии. Информационное общество - это общество, в котором информация становится главным экономическим ресурсом, а информационный сектор выходит на первое место по темпам развития, по числу занятых, по доле капиталовложений, по доле в ВВП. Происходит перераспределение ресурсов в пользу науки и образования, а основной формой собственности становится интеллектуальная собственность. Считается, что информация становится предметом массового потребления, причем информационное общество обеспечивает каждому индивиду доступ к любому источнику информации. Но является ли гарантией свободного развития личности, перехода каждого в предоставленное пока только части общества положение творца? Появляются новые информационные критерии оценки уровня развития общества - количество компьютеров, количество подключений к Интернету, количество мобильных и фиксированных телефонов. Но эти критерии количественные, они ничего не говорят нам о качестве и векторе развития общества и личности. В обществе с классовой структурой страны третьего мира получается совершенно иная картина, нежели в обществе победившей социальной справедливости. Однако информационное общество формируется из совокупности информационных пространств стран и народов как глобальное и включает в себя мировую информационную экономику, единое мировое информационное пространство; глобальную информационную инфраструктуру, что ставит вопросы о механизмах их связи с реальной, «физической экономикой». 1

Превращение общества в информационное О. Тоффлер связывает с информационной революцией, которая началась во второй половине ХХ в. Информационная революция, как отмечает О. Тоффлер, складывается из двух революций: компьютерной, телекоммуникационной. Телекоммуникационная революция начинается с середины 70 гг. и сливается с компьютерной. Компьютерная революция начинается гораздо раньше и протекает в несколько этапов. Первый большой этап охватывает 1930-1970 гг., который называют «нулевым циклом». Второй значительный этап компьютерной революции начинается с создания первых персональных компьютеров и их серийного производства. Телекоммуникационная революция связана с созданием волоконно-оптических технологий, спутниковых технологий. Слияние компьютерной и телекоммуникационных технологий породило на рынке множество новых товаров и услуг, началась информатизация. Под информатизацией понимается активное внедрение компьютерной техники и новых информационных технологий в различные сферы производства, общественной и личной жизни людей. Информационное общество - общество, в котором большинство работающих заняты производством, хранением, переработкой, продажей и обменом информацией. Именно это эмпирически наблюдаемое состояние социальных связей фиксирует концепция информационного общества. Она же утверждает возникновение новой культуры - информационной. Это вызвано тем, что для жизни и работы в информационном обществе человек должен быть подготовлен к быстрому восприятию и обработке больших объемов информации, ему необходимо овладеть современными средствами, методами и технологией работы. Кроме того, в новых жизненных условиях степень информированности одного человека напрямую зависит от информации, приобретенной другими людьми. Поэтому уже недостаточно уметь самостоятельно осваивать и накапливать информацию, а следует научиться такой технологии работы с информацией, когда решения подготавливаются и принимаются на основе коллективного знания. Таким образом, человек должен иметь определенный уровень культуры для работы с информацией. И все! В концепции нет ни слова о векторе развития этой культуры и ее содержании на уровне носителей – социальных и возрастных групп.

Неотъемлемой частью информационной культуры является знание информационной технологии и умение применять ее на практике. На этом настаивает другая концептуальная версия постиндустриализма – концепция «общества знаний». В научных изданиях в качестве основных дат старта крупных государственных и межгосударственных программ в этой сфере указываются 1993 и 1994 гг. В первую очередь это американская инициатива по созданию «Национальной информационной инфраструктуры», официально провозглашенная в Меморандуме Б. Клинтона и А. Гора (1993 г.), и европейская концепция «Информационного общества», утвержденная Комиссией ЕС в декабре 1994 г.

Важным фактором, определившим тенденции развития информационного общества на ближайшие десятилетия, было создание в 1988-1991 гг. технологии World Wide Web (WWW - или «Всемирная паутина»). Технология WWW была создана в Европейской лаборатории физики элементарных частиц коллективом разработчиков под руководством Р. Гальо, который в 1989 г. создал язык гипертекстовой разметки документов HTML. Вскоре был принят соответствующий стандарт, и в Интернете начали появляться первые Web-сервера. С этого времени начался экспоненциальный рост информационных ресурсов Интернета, который постепенно стал ассоциироваться с Всемирной паутиной как совокупности Web-серверов.

На этом фоне постиндустриалисты как типичные технологические детерминисты стремились подчеркнуть, что залогом современного общественного прогресса служит быстрое технологическое развитие, основанное на превращении науки в непосредственную производительную силу. При этом забывалось, что мерой такого прогресса выступает становление всесторонне развитой личности и расширение творческих возможностей человека. В советский период своего творчества поэт пророчески А. Вознесенский провозгласил: «Все прогрессы реакционны, если рушится человек!»

Являющаяся по своим истокам гуманистической теорией, концепция постиндустриального общества не акцентировала внимания на политической разделенности мира, свойственной для XX в. Она была подвергнута резкой критике ведущими советскими идеологами, поскольку признавала возможность конвергенции двух полярных систем. В 1990 гг. значительная часть «прозревших» экономистов и политиков сразу ставших антикоммунистами, стали приверженцами неолиберальной модели развития. С другой стороны, немногие интеллектуалы, не изменившие своим прежним убеждениям, восприняли теорию постиндустриализма как модифицированную коммунистическую доктрину и пытались скрыть за постиндустриальной риторикой свое стремление к реставрации социализма «с человеческим лицом». В результате постиндустриализм стал удобным термином. И, если в программе развития России до 2010 г. (программа В.И. Ишаева) нет упоминания о постиндустриализме, то в единороссовской «стратегии 2020» вся стратегия строится на движении в направлении постиндустриальной модернизации.

НЕКРАСОВ С. Н.


Авторская справка:


1. Ф.И.О. автора (полностью) Некрасов Станислав Николаевич
2. Ученая степень, ученое звание – доктор философских наук, профессор
3. Город Екатеринбург
4. Почтовый адрес – 620049, Екатеринбург, переулок Курьинский, д.10, кв. 76.
5. телефон (343) 219 82 93 – моб., 375 93 24 – раб., nekrasov-ural@yandex.ru

1 См. Ларуш Л. Физическая экономика как платоновская эпистемологическая основа всех отраслей человеческого знания. – М.: Научная книга, 1997, Ларуш Л. Вы на самом деле хотели бы знать все об экономике? – М.: Шиллеровский институт, 1992.

http://rpr.ur.ru/klub/publicisti/nekrasov/2011/4/9/1594/


 


Отправить комментарий

Содержимое этого поля является приватным и не будет отображаться публично.
CAPTCHA
Этот вопрос задается для того, чтобы выяснить, являетесь ли Вы человеком или представляете из себя автоматическую спам-рассылку.
8 + 5 =
Решите эту простую математическую задачу и введите результат. Например, для 1+3, введите 4.