Правительство России рассекретило данные о запасах углеводородов

С конца прошлой недели у нас не осталось секретов, связанных с запасами углеводородов. Казалось бы, зачем раскрывать свои карты перед теми, кто сам привык хитрить? Но в сложившейся ситуации было куда эффективнее раскрыться. Почему? Обо всём по порядку.


После подписания премьер-министром Дмитрием Медведевым постановления о снятии грифа секретности со сведений о том, какими углеводородными ресурсами обладает Россия, Министерство природных ресурсов предоставило информацию о государственных запасах нефти и природного газа, растворённого в нефти. 

Данные Минприроды таковы: запасы нефти по категории C1 составляют 17,8 млрд. тонн, по категории C2 – 10,2 млрд. тонн. Запасы газа по категории С1 – 48,8 триллионов кубометров, по категории С2 – 19,6 триллионов кубометров. Для начала уточним, в чём заключается главное отличие представленных категорий. 

Категория C1 соответствует: а) разведанным залежам, б) разведанным залежам в рамках выявленной части, в) участку около первой скважины с промышленным притоком на выявленной залежи.

Категория C2 соответствует: а) выявленным залежам в промежуточных и вышезалегающих пройденных бурением пластах на разведанном или разрабатываемом месте, б) залежи в неопробованных пластах отдельных куполов многокупольных мест.

Министр природных ресурсов Сергей Донской ещё до того, как данные о запасах углеводородов в России были рассекречены на основании правительственного постановления, подписание которого одобрил и президент Путин, заявлял, что рассекречивание придаст существенный импульс для притока инвестиций в российскую экономику, а также выведет Россию на одно из первых мест по уровню владения объёмами нефти и газа. 

Среднестатистический россиянин может не понять, что значит «выведет Россию на одно из первых мест по уровню владения объёмами углеводородов». А разве мы не на первых позициях?

Так в том и дело, что за последнее время оценками запасов углеводородного сырья в России занимались буквально все, кому не лень, строя свои умозаключения если не на пустом месте, то уж точно на сомнительных аргументах. Иностранные компании-оценщики в один голос утверждали, что российские недра не так полны, как утверждает Москва. Больше других в оценке состояния российских углеводородных недр преуспела компания BP, которая объявила о том, что Россия переместилась на второе место в мире по запасам природного газа и аж на восьмое место по запасам нефти. На основе каких теоретических и практических выкладок провели своё исследование спецы из «British Petroleum», неизвестно, да и представить себе, что эти исследования вообще могли быть проведены объективно в отношении России, просто не реально. Очевидно, что опубликованном рейтинге от BP «падение» России имеет дезинформационный характер, цель которого вполне понятна. Заключается эта цель в том, чтобы оттянуть инвесторов от проектов по освоению месторождений в России и лишить российскую экономику существенного процента прибыли. 

Международные экономические агентства действительно зафиксировали спад инвестиционной активности на рынке российских углеводородов после публикации «исследования», проведённого BP. И если бы не решение о «приоткрывании» занавеса реальных российских нефтяных и газовых запасов, то экономика страны продолжила бы недополучать средства из углеводородного сектора со всеми вытекающими. А вытекающих много, если учитывать, что российская финансовая система всё ещё плотно привязана к ценам на нефть и газ.

Как только данные от российского Министерство природных ресурсов стали достоянием гласности, ценовой профиль на рынке углеводородов сместился в сторону, которая сегодня является выгодной для российского бюджета. Цены за баррель «чёрного золота» впервые за последние несколько месяцев приблизились к отметке в 110 долларов. При этом были заключены сразу несколько долгосрочных контрактов на разработку месторождений шельфового характера. По понятным причинам, такая ситуация не входила в планы западных «партнёров», финансовые интересы которых всеми силами пыталась и пытается отстаивать информационная (а точнее дезинформационная) служба BP. 

Нужно отметить, что российское Правительство рассекретило данные о запасах углеводородов, которые (данные) соответствуют показателям января 2012-го. Между тем, за последние полтора года произошли существенные сдвиги в области эффективного финансирования геологоразведки, что привело к открытию сразу нескольких крупных месторождений нефти и газа, разработка которых будет обходиться существенно дешевле разработки открытых в то же время месторождений, к примеру, в Канаде. Кстати, публикация рассекреченных данных вывела Россию с 8-го места (по версии BP) на третье место в мире по уровню разведанных запасов нефти. Впереди остались лишь Венесуэла и Саудовская Аравия. Данные по разведанным запасам газа снова позволили России обрести уверенную первую позицию в мире. Та же BP, согласно своим хитроумным выкладкам, не так давно отдала России второе место по газовым запасам, поставив на первое место Иран, на который у мировых «демократизаторов» продолжают оставаться в наличии далеко идущие планы. 

Теперь коснёмся сопутствующего принятому постановлению вопроса. А надо ли раскрывать все карты перед нашими западными «друзьями», или достаточно показать козырного туза, на чём и ограничиться? Однозначный ответ на этот вопрос дать весьма сложно. Сложностей здесь несколько. Во-первых, не будем столь наивными, чтобы думать о том, что Минприроды получило разнарядку объявить о российских запасах углеводородного сырья с точностью до барреля нефти и кубометра газа. Во-вторых, в самом «рассекречивании» есть множество вариантов того, какую сторону рассекретить, а какую придержать под упомянутым грифом. Нужно просто не давать повода конкурентам расслабляться, а для этого все средства хороши. Ну, если BP имеет склонность к явной подтасовке фактов с целью решения собственных задач, то почему бы и российским компаниям не пойти по тому же пути… 

И этот путь заключается не только в, скажем так, гибком снятии грифа «секретно» с объёмов российских залежей углеводородного сырья, но и в возможных «оценках» запасов в других странах. Можно, к примеру, «оценить» запасы газа в Катаре, объявив, что страна находится на грани газового кризиса. Разбираться будут долго, а за это время можно попытаться переманить на свою сторону инвесторов с катарского рынка, предоставить данные о безоблачных перспективах на российском рынке… Инвесторы ведь люди суеверные – малейшего шума достаточно, чтобы они перенаправили свои капиталы в места, о которых не успели отозваться пророки углеводородного упадка. 

В общем, к рассекречиванию объёмов запасов российского углеводородного сырья вряд ли стоит относиться как к чему-то дурно пахнущему. При наличии разумного подхода в этой мутной воде (ну, или, если угодно, нефти) при всех словах о снятии секретности можно выловить увесистую рыбину, которая будет не лишней для российской экономики. Главное, чтобы при всех тех обнародованных объёмах нефти и газа не накликать на себя мировую «демократизацию»...