Из штаба и с передовой по иному видится бой. ФОТО

 
В свое время на страницах журнала «Солдат удачи» возник спор, который меня не оставил равнодушным. Спорили между собой два артиллериста, авторы статей журнала. И касался он, этот спор, разных вопросов использования артиллерии (см. статьи: «РУБЕЖ МЕЖДУ ЖИЗНЬЮ И СМЕРТЬЮ», «РУБЕЖ БЕЗОПАСНОСТИ», «ИЗ ПУШКИ ПО ВОРОБЬЯМ», «ПТУРАМИ ПО ЧЕЧЕНСКИМ БОЕВИКАМ», «И СНОВА О РУБЕЖЕ БЕЗОПАСНОСТИ»). Я не артиллерист, поэтому не все мне в нем было понятно. Но одна тема заинтересовала. Сама по себе она была, на первый взгляд, простая, но показалась интересной. И заставила задуматься. Если коротко, то суть дела такова.

Один из участников спора. Борис Цеханович. рассказывал, что в первую чеченскую войну находился в должности командира противотанковой батареи 276-го мотострелкового полка Уральского военного округа. И там, в Чечне, применял, причем достаточно эффективно, ведение огня ПТУРами по малозначительным целям. Например, по одиночным боевикам. Боевой счет данного подразделения постоянно рос, поэтому сам Борис считает свои действия правильными. Боевиков они уничтожали, а какими средствами и способами – какая разница? Но не все в этом полку разделяли его точку зрения, в том числе и командование части.
В ту пору я и сам проходил службу в Уральском военном округе в должности командира батальона. Некоторые из подчиненных мне офицеров и прапорщиков тогда тоже побывали в командировках в Чечне, где участвовали в боевых действиях, в том числе и в составе 276-го мсп. После возвращения с Кавказа они много рассказывали о том, что им допелось повидать на той войне. И подтвердили, что практика обстрела одиночных боевиков ПТУРами в полку имела место. А о командире противотанковой батареи этого полка отзывались очень хорошо и с уважением.
Другой участник спора, тоже автор статей журнала Андрей Кириллов, придерживается в этом вопросе совсем другой точки зрения и приводит свои аргументы. В частности, он доказывает, что противотанковые управляемые снаряды являются боеприпасами дорогими и редкими. В войсках это по сути дела «штучный товар», поэтому расходоваться они должны продуманно и по действительно важным целям. Расстреляв ПТУРы куда попало, можно оказаться безоружным и беззащитным при появлении бронеобъсктов противника. В качестве примера он приводит действия тех же чеченских боевиков, которые подобные боеприпасы применяли гораздо эффективней. По одиночным бойцам они ПТУРами не палили, а использовали их для ведения огня по нашей бронетехнике и вертолетам, добиваясь при этом хороших результатов. Кроме этих примеров он ссылался на исторические факты Великой Отечественной войны и опыт афганских и чеченских событий. Как итог, этот участник спора утверждает, что в любом случае боеприпас, используемый для поражения цели, должен соответствовать важности цели. И касается это не только использования ПТУРов не по назначению, но и других редких и дорогих боеприпасов.
И кто же из спорщиков прав? В определенной степени есть здравый смысл в утверждениях как одного, так и другого. Может быть, и мое мнение в этом споре не окажется лишним и кого-либо заинтересует.
Если ссылаться на события Великой Отечественной войны, то и здесь все не так просто и однозначно, как пишет Андрей Кириллов. Он приводит исторические факты, работающие на его точку зрения. Но ведь имеются и другие примеры, противоположные.
Много чего происходило в те трудные годы. Случалось, и боеприпасов было мало, приходилось их экономить. Бывало, что перед атакой бойцы получали всего по десятку патронов к винтовке. Тогда вся надежда была на штык. Но чтобы ударить штыком фашиста, до него нужно еще суметь добежать! Было и так, что на обороняющуюся стрелковую роту имелось только две противотанковые гранаты.
Известны случаи, когда, отступая и выбираясь из окружения, наши бойцы катили через лес чудом уцелевшую пушку, а несколько оставшихся к ней снарядов несли на руках, перепеленав их чистым нательным бельем, словно младенцев.
Есть свидетельства, когда подразделения поднимались в атаку, не имея винтовок на каждого бойца! Зачем это было нужно? Сейчас трудно представить себе чувства человека, идущего без оружия в атаку на противника. А если ему удастся добежать до окопов противника, что он сможет сделать? Искусать врага?
Так что случались разные обстоятельства, и довольно часто, когда хочешь–не хочешь, а боеприпасы приходилось экономить. Но не всегда так было. Имели место и обратные примеры.
Товарищ Сталин, разговаривая с генералом М.Е. Катуковым, требовал, чтобы танкисты, атакуя, вели огонь с ходу. И это при том, что ни о какой точности стрельбы уже речи не было. Куда можно попасть, стреляя из идущего в атаку танка, не имеющего стабилизатора вооружения? Только в сторону врага. Поразить цель можно лишь случайно. От танковых экипажей требовали, чтобы они не возвращались из атаки с неизрасходованным боекомплектом. Все снаряды туда – по врагу.
 
А вот события, произошедшие еще до Великой Отечественной войны. Апрель 1940 года, совещание по итогам финской войны. Здесь произошел диалог Сталина с В.И. Чуйковым. Многие высказывания Сталина являются интересными: «…Если мало боеприпасов расходовали, то много людей расходовали. Тут надо выбирать одно: либо людей надо пожалеть, но тогда не жалеть снарядов, патронов, либо жалеть патроны и снаряды, тогда людей будете расходовать. Что лучше? …Если бы наша артиллерия стреляла только по целям, до сих пор бы воевали. …Никогда снарядов в современной войне нельзя жалеть и патронов нельзя жалеть. Если будем жалеть – это преступление. Если не будем жалеть снарядов и патронов, тогда мы людей сохраним и выиграем войну в пять раз раньше».
И Мерецкову Сталин возразил, когда Кирилл Афанасьевич попытался оправдать большие потери: «Воевать можно с малой кровью, но с большим расходованием снарядов». И в чем товарищ Сталин не прав? Он что, в современной войне не разбирался?
Маршал А.И. Еременко в своих дневниках, опубликованных в «Военно-историческом журнале», говорит то же самое: что требовал перед атакой проводить долгую и мощную артподготовку. Били по площадям и боеприпасов не жалели.
Правда, обо всем этом нам стало известно из книг, кинофильмов и рассказов ветеранов.
И здесь нужно учитывать, что сорок первый год – это одно дело, а сорок четвертый или сорок пятый – совсем другое. Поэтому проводить аналогии и делать сравнения, например с чеченскими или афганскими событиями, не совсем корректно. Это совершенно разные вещи.
С тем, что происходило в Афганистане и Чечне, разобраться проще. Это относительно недавние события. Андрей Кириллов тоже при водит те факты, которые ему удобней, чтобы отстаивать свою точку зрения. А между тем и здесь все было по-разному. Примеров этому много, но приведу один, из своего опыта.
Мы двигались в горы, чтобы оказать помощь подразделению спецназа ГРУ, блокированному боевиками в ущелье. Один из наиболее опасных участков маршрута оказался минированным. Но подойти к установленному фугасу, чтобы его уничтожить, было невозможно. Противник вел фланговый огонь из засады, расположенной на вершине и склоне горы. Для выполнения поставленной задачи нам была придана батарея 152-мм самоходок. Решили воспользоваться ее поддержкой. Артналет длился около двадцати минут. Вершина и склон горы, где располагалась засада боевиков, оказались распаханы полностью. Когда артиллерия закончила работу, вперед пошли саперы. С горы по ним не то что ни одного выстрела не было сделано, – но даже ни одного звука не донеслось! Тишина.
Подорвали фугас и пошли дальше. Через некоторое время вышли к переднему краю обороны противника, который открыл по нам огонь. Изготовились к атаке, вперед выдвинулась группа огневой поддержки. Наша группа огневой поддержки – чистой воды импровизация. Она включала БТР, БРДМ с их пулеметами КПВТ, зенитную установку на КамАЗе, один миномет, один АГС-17 и два крупнокалиберных пулемета «Утес». Приданная артиллерия в данной ситуации нам уже ничем помочь не могла. Слишком большая дальность, а до противника – рукой подать. Это как раз к разговору о РБУ (рубеж безопасного удаления). Как бы там ни было, а приданной артиллерией воспользоваться не рискнули, хотя с нами и был опытный артиллерист. Но он не гарантировал, что в этих условиях сможет филигранно сработать. Решили обходиться своими силами.
Группа огневой поддержки открыла ураганный огонь по узкому участку обороны боевиков, который планировалось атаковать. В это время пехота начала выходить на свои рубежи: одно подразделение максимально приблизилось к противнику с фронта и заняло огневые позиции, а другое начало заходить во фланг. Сами того не зная, использовали тактику пехотных подразделений, применяемую в армиях США и Израиля.
В данном случае нет необходимости подробно описывать, как и что происходило. По команде наша пехота с фланга пошла в атаку, а то подразделение, что заняло позиции с фронта, стало ее прикрывать огнем, обстреливая огневые точки противника. Но не все они оказались нами подавлены. С началом нашей атаки противник начал вести сильный ответный огонь. Атака была сразу прекращена, обстрел позиций боевиков продолжился.
Мощным огнем сметаем врага с позиций. Атака повторяется. Оживающие огневые точки боевиков накрываем сосредоточенным огнем нескольких огневых средств. По стреляющему автоматчику били сразу два-три гранатомета и крупнокалиберные пулеметы. Такой маневр огнем дал замечательные результаты. Никто и не вспоминал про расход боеприпасов, их было предостаточно. Не экономили.
Противник отошел, пытаясь закрепиться на другом рубеже. Снова мощный огневой налет и атака во фланг. Теперь атакующее и прикрывающее подразделения поменялись местами. В создавшейся обстановке так действовать оказалось выгоднее.
Спецназовцы, которым мы шли на выручку, тоже двинулись нам навстречу. Связь с ними устойчивая, и это позволило корректировать наши с ними действия. В конечном итоге коридор в обороне противника был пробит и спецназовцы вышли из окружения.
Конечно, не все в реальных действиях получилось так ровно и гладко, как на словах. Были отдельные шероховатости и накладки. Но ведь и действовали мы без тщательной подготовки и тренировки, все решения принимались непосредственно на месте и сразу выполнялись. Тем не менее, операция была успешно завершена.
А вопрос о наших действиях и расходе боеприпасов вновь был затронут вечером того же дня, когда меня вызвали к телефону ЗАС для доклада и «разбора полетов». Каково же было мое удивление, когда пришлось выслушать упреки по поводу нерасторопности наших действий и большого расхода боеприпасов. Особенно артиллерийских снарядов. Дословно было сказано, что мы расстреляли «два самосвала» снарядов калибра 152 миллиметра, для того чтобы уничтожить пять-шесть боевиков. И тут же были даны рекомендации и советы по вопросу правильных действий в той ситуации. Оказывается, нам следовало выйти во фланг и тыл засаде, после чего атаковать ее. Взять гору штурмом и «стереть боевиков в лагерную пыль». А «наваленные там штабелями их трупы» снять на видеопленку в виде отчета и для показа представителям прессы. Ничего подобного сделано не было. Поэтому – плохо!
Давно известно, что из кабинета штаба и из окопа на передовой воина видится по-разному. Более всего было непонятно услышать подобные слова и упреки от грамотного, умного и уважаемого генерала.
Но вернусь снова к начатому спору. На войне без артиллерии и артиллеристов не обойтись никак. Правда, пусть артиллеристы не обижаются, но в бою они находятся в несколько других условиях, чем например, пехота. И условия эти равными назвать нельзя, если только артиллерия не ведет огонь прямой наводкой.
Пехотинец видит противника перед собой. Видит врага, по которому стреляет, в которого целится. Этот противник, видимый и невидимый, тоже ведет по нему огонь. А это, мало сказать, непередаваемые ощущения. У пехотинца весь бой происходит перед глазами, и чувствует он его собственной шкурой.
У артиллериста все происходит по-другому. Он находится на огневой позиции, противника, по которому ведет огонь, не видит. У него есть данные для стрельбы: установки, поправки, координаты цели и так далее. А кроме того, он в этот момент не испытывает на себе ответного огня. Работает в спокойной обстановке и не знает, куда попадает. Результаты стрельбы видит только корректировщик, который находится на передовой вместе с пехотой.
Командир противотанковой батареи 276-го мотострелкового полка и люди его расчетов тоже находились на передовой вместе с пехотой. Они видели противника и стреляли по нему, а тот соответственно вел огонь по ним. И в тех условиях им лучше было знать, какая цель является наиболее важной и каким способом ее удобнее уничтожить.
 
Кроме того, те, кто непосредственно участвовал в бою, прекрасно знают, как порой трудно бывает уничтожить врага. Это только в кино получается легко и просто, а на самом деле все выглядит совсем по-другому. Казалось бы, идеальные условия для уничтожения противника: и дальность до него небольшая, и хорошо прицелиться имеется возможность. А начинаешь стрелять – и попадаешь куда угодно, только не в него. И врагу каким-то невероятным образом удастся уйти невредимым от вашего огня. Почему так?
Все просто: «закон подлости» еще никто не отменял, и не только бутерброд всегда падает маслом вниз. Поэтому если видишь перед собой врага, его нужно стремиться уничтожить любыми доступными способами, так как другой такой возможности может и не представиться.
Есть еще один вопрос, в котором Борис Цеханович, по-моему, прав. На складах скопилось огромное количество различных боеприпасов. У многих из них уже дивно истек срок годности. Вместо того чтобы своевременно проводить ревизии и боеприпасы с истекающим сроком хранения передавать в войска для использования, их просто «сгноили» на складах, превратив в утиль. Теперь они валяются на складских территориях в виде хлама и мусора и ожидают утилизации. Так не проще ли было своевременно использовать их в войсках для подготовки экипажей и расчетов, проводя с ними учебные стрельбы. Их, выходит, нужно экономить только в боевой обстановке?
А как можно определить, какая цель в бою наиболее важная, а какая второстепенная? Например, убегающий чеченский боевик – это какая цель? Второстепенная? Она не достойна выстрела по ней ПТУРом? Так следует понимать, что этот боевик не все время будет убегать. Когда-то он в конце концов остановится, займет огневую позицию и изготовится к стрельбе. А потом, выбрав подходящий момент, откроет огонь. И кого ему тогда удастся поразить? Может быть, лично вас?
Статьи Андрея Кириллова, считаю умными и интересными. Но в данном вопросе с ним, увы, согласиться не могу. Чтобы понять, какая цель достойна какого боеприпаса, нужно посидеть вместе с пехотой в окопах на передовой под вражеским обстрелом, походить с ней в атаку, помесить грязь в пеших маршах. И тогда не жалко будет по боевику выстрелить или ПТУРом, или из танковой пушки. Страна у нас большая и богатая. А, кроме того, сейчас не сорок первый год, чтобы экономить боеприпасы в бою. Поэтому действия личного состава упомянутой противотанковой батареи в сложившейся обстановке можно считать совершенно правильными.
Окажись я сам на месте ее командира и увидев перед собой спину убегающего боевика, сделал бы по нему пуск ПТУРом, не задумываясь. И был бы прав. Я в этом абсолютно уверен.
 

Отправить комментарий

Содержимое этого поля является приватным и не будет отображаться публично.
CAPTCHA
Этот вопрос задается для того, чтобы выяснить, являетесь ли Вы человеком или представляете из себя автоматическую спам-рассылку.
6 + 5 =
Решите эту простую математическую задачу и введите результат. Например, для 1+3, введите 4.

Записи на схожие темы

Казачий вид спорта. Казачий кинжальный бой. ФОТО

... области по казачьему кинжальному бою, посвященные годовщине Великой Победы ... соревнованиях по армейскому рукопашному бою. Пары формировались внутри ... защиты. Соревнования по кинжальному бою проходили совсем по-другому ... бойцы — медалями. Текст, фото М. Курякиной

13 мая в Краснодаре состоялся открытый чемпионат по спортивному штыковому бою. ФОТО

... по спортивному штыковому бою. Соревнования организованы Клубом ... 1964 года штыковой бой был официальным видом спорта. В ... 2011 году совместно со школой Русского рукопашного боя ... развитие исторического фехтования как вида спорта, участие в ...

В Краснодаре прошло отборочное первенство по армейскому рукопашному бою. ФОТО

... На мероприятии присутствовали начальник штаба Екатеринодарского КО войсковой старшина ... представительства Федерации армейского рукопашного боя России Валерий Котко. Соревнования ... первенства по армейскому рукопашному бою Кубанского казачьего войска. Наталья ...

10 самых необычных древних видов оружия. ФОТО

... орудий, уникальных по своему внешнему виду, истории или использованию. Дубинка Использовалась ... Новой Зеландии. Эта простая на вид вещь делалась из нефрита. Для ... . Скиссор Это странного вида оружие использовалось в гладиаторских боях в Римской империи ...

Советский двухбашенный танк БТ. ФОТО

... боях». Чертежи из журнала "Танкомастер" Какие-либо изображения, схемы или иные ... существовал, хотя и в ином виде. Тем не менее, ... альтернативного топлива в виде керосина. Точные данные ... , ставший трофеем противника. Фото журнала "Полигон" Следует отметить ...