Валерий Шамбаров: Союз Гитлера и Троцкого. 90 лет "мировой революции"

90 лет назад, в ноябре 1923 г., осуществилась попытка раздуть «Мировую революцию». Причем участвовали в этом не только Коминтерн и советские коммунисты, но и недавно родившаяся Немецкая национал-социалистская рабочая партия. Проще говоря, гитлеровцы. Надо сказать, «мировая революция» считалась одним из краеугольных положений марксизма, победа большевиков в одной лишь России признавалась только временным явлением, и Троцкий даже указывал, что сама Россия должна стать всего лишь «охапкой хвороста» для разжигания мирового пожара.

После Первой мировой войны всю Европу лихорадили кризисы,политический разброд. Рухнули несколько империй, к власти дорывались либеральные и демократические правительства, это сопровождалось чудовищными злоупотреблениями, хищениями, «приватизациями». После революционной вспышки никак не могла успокоиться Венгрия и Австрия. В только что возникшей Югославии накалялись межнациональные противоречия. Территориальные потери, репарации и безобразия властей создали революционную ситуацию в Болгарии. В Румынии волновались крестьяне – их обирали и свои хапуги, и иностранцы (потом подсчитали, что за 15 послевоенных лет было разворовано 50 биллионов лей).

В Турция попытка расчленения страны и оккупация вызвали восстание. Народ сплотился вокруг популярного военачальника Мустафы Кемаля, погнал прочь интервентов. Другая революция, фашистская, произошла в Италии. Бенито Муссолини в 1922 г. начал марш на Рим и выиграл. Ввел диктатуру и на первых порах добился заметных успехов. Навел порядок в стране, преодолел кризис, даже сумел искоренить мафию – большинству ее членов пришлось эмигрировать в США. Политические дрязги корежили и Германию, путчи и мятежи организовывали то левые, то правые партии.

В советском руководстве и Коминтерне разрабатывались два сценария «мировой революции» – “индустриальный” и “аграрный”. Согласно первому, самым подходящим объектом для восстания признавалась Германия. Сторонники второй теории считали, что легче организовать революции в слабо развитых, аграрных странах. Самой подходящей из них выглядела Болгария. Там сложилась ситуация, очень напоминающая Россию 1917-го. Правящей партией стал Болгарский земледельческий союз – что-то вроде российских эсеров. Слабенькое правительство Стамболийского заняло соглашательскую позицию, постоянно шло на уступки крайне левым.

В Болгарию приезжали эмиссары из Москвы во главе с Пятницким. Из Одессы перебрасывалось оружие и боевые отряды. Этот взрыв должен был сомкнуться с гражданской войной в Турции, перехлестнуть в Румынию, Венгрию, Югославию, Италию, а уж дальше “поджечь” Австрию и Германию. Но по разным причинам восстание откладывалось, а в 1923 г. стала обостряться обстановка в Германии. Там разразился чудовищный кризис. За шесть недель курс марки обвалился в тысячу раз. Состояния улетучивались, рынок парализовало, заводы останавливались.

Германское правительство приостановило выплату репараций победителям, но Франция сочла это хорошим предлогом, чтобы хапнуть немецкие земли. Беспардонно оккупировала Рурскую область и Саар. Немцы возмутились. В Руре создавались партизанские отряды для борьбы с французами. Оккупанты отвечали репрессиями, пойманных боевиков расстреливали. Но социал-демократическое правительство Веймарской республики провозгласило политику “пассивного сопротивления” – поджало хвосты и помалкивало в тряпочку. Такая линия властей усилила всеобщее недовольство. Прорвались сепаратистские тенденции, особенно заметные в Баварии. Если центральное правительство не желает защищать интересы страны, чего с ним считаться?

В Москве решили, что революция в Германии назрела. 23 августа 1923 г. состоялось заседание Политбюро по данному вопросу. Троцкий доказывал, что пришел момент поставить на карту все – то бишь само Советское государство. Дескать, международные империалисты не допустят победы революции у немцев, обрушатся на них своими военными силами. Ну а СССР поможет “германскому пролетариату” – вот тут-то и произойдет решающая схватка. Сталин, Зиновьев и Каменев, высказывались более осторожно. В принципе не возражали – возражать против “мировой революции” в ту пору не полагалось. Но призывали все взвесить, оценить, чтобы не ввязаться в гибельную авантюру.

В Германию направили комиссию ЦК в составе Радека, Пятакова, Уншлихта и Шмидта, немца по национальности. Радек должен был руководить германской компартией, Шмидту – преобразовывать профсоюзы в Советы, Уншлихт заняться перебросками оружия и созданием боевых отрядов. А на советского посла в Германии Крестинского возлагалось финансирование из коммерческих фондов Госбанка, депозированных в Берлине. Кроме них для руководства восстанием были откомандированы в Германию Ларин, Берзин, Тухачевский, Крылов (Соболевский), Ягода (Иегуди), направлялись выпускники и слушатели спецфакультета академии РККА. Было мобилизовано 20 тыс. коммунистов, владеющих немецким языком. Деньги выделялись практически без счета – секретарша берлинского резидента Рейха свидетельствовала, что чемоданы, сумки и коробки с деньгами валялись у них повсюду, загромождали столы и стулья, путались под ногами.

В сентябре состоялось еще одно заседание Политбюро. Назначили дату восстания – 9 ноября, в годовщину германской революции. 7 ноября, в годовщину российской революции, предписывалось организовать манифестации. При их проведении “красные сотни” Уншлихта должны были спровоцировать столкновения с полицией, чтобы пролилась кровь. Ну а потом следовало раздуть “народное возмущение” по этому поводу. Красные войска начали выдвижение к западным границам. Советский эмиссар Копп вел в Варшаве тайные переговоры об их пропуске через польскую территорию. За это Польше обещали отдать Восточную Пруссию. Варшавским политикам это казались очень заманчивыми. Мешало одно маленькое “но” – поляки не доверяли большевикам…

Для этого имелись для этого все основания. Массированную подготовку к “мировой революции” разные советские ведомства вели кто во что горазд. Если по линии Наркоминдела шли переговоры с Варшавой, то Разведуправление РККА в это же время активизировало своих “партизан” в Польше. А в ГПУ решили - если в Германии намечается переворот, то и Польша должна “подтянуться” . А “подтягивать» принялись терроризмом. Взрывы бомб загремели в редакциях газет, в общественных и политических организациях. Организовывались покушения на Пилсудского. Мощный взрыв готовился при открытии памятника Понятовскому, на котором должны были присутствовать правительство и иностранные делегации, в том числе французский маршал Фош. Но произошла утечка информации, и теракт пришлось отменить.

В сентябре был дан сигнал и в Болгарию – начинать революцию. Но время здесь было упущено. Правые силы и офицерство сумели сорганизоваться и устроили свой переворот, свергли соглашательское правительство Земледельческого союза. Причем коммунисты получили приказ ни в коем случае не поддерживать социал-демократов, сохранять боевой потенциал для собственного восстания. Когда же они сами выступили, то власть была уже попрочнее, чем при Стамболийском, и революционеров раздавили. Однако на неудачу в Болгарии махнули рукой. Главное было – Германия.

Радек, проезжая через Варшаву, устроил инструктаж для сотрудников советского полпредства. Разъяснил, что после победы революции немцы тут же разорвут Версальский договор и начнут войну с Францией. Но необходимо ориентироваться на сотрудничество не только с коммунистическими, но и националистическими кругами. Радек поучал: “Немецкая социал-демократия гораздо опаснее для нас, чем националисты. Она отнимает у нас рабочие массы. Националисты сыграют положительную роль. Они мобилизуют большие массы и бросят их на Рейн против французского империализма вместе с первыми красногвардейскими отрядами немецкого пролетариата”. В рамках этой программы большевики устанавливали контакты с националистическими организациями – в том числе и с нацистами. В частности, в этом направлении работал Рихард Зорге.

А вот с компартией Германии вышла накладка. В ней начались раздоры между так называемой “группой Брандлера” и группой “Маслова – Рут Фишер”. Теперь этот конфликт срочно силились ликвидировать. Лидерам второй группировки угрожали, что Уншлихт их ликвидирует, предлагали взять отступного и уехать за границу. Но они оказались “идейными”, не соглашались. Однако попутно выяснилось, что руководство КПГ в качестве “боевого штаба” вообще никуда не годится. Поэтому было признано, что “компартия не подготовлена к быстрым и решительным действиям”. Из ЦК германской компартии центр подготовки восстания переместился в советское полпредство.

Но с финансами случилась еще одна накладка – значительная часть тех сумм, которые поступали по разным каналам, испарилась в результате безудержной германской инфляции. Впрочем, на самом-то деле ситуация обстояла гораздо проще – личный посланник Ленина Рейх проворовался, только и всего. Сколько он прикарманил, навсегда осталось тайной. В дальнейшем было назначено расследование, благодаря покровительству Крупской и Радека Рейх сумел выкрутиться. Но сразу после оправдания удрал в США, где и зажил весьма состоятельным человеком.

Хотя подготовка восстания считались строжайшей тайной, но при таком размахе секреты просачивались наружу. Германское правительство встревожилось переговорами Коппа в Польше, слало запросы. Требовал также немедленного отзыва Радека из Германии, угрожая разрывом дипломатических отношений. При угрозе взрыва в самом центре Европы всполошились и державы Антанты. Французская контрразведка стала оказывать помощь Берлину, снабжая его информацией из своих источников. Приводились в боевую готовность французские войска. Англия начала дипломатические демарши против СССР.

Получая поддержку Запада, германское правительство Штреземана повело себя более решительно. В конце сентября оно ввело на всей территории государства чрезвычайное положение. Обратило внимание и на деятельность нацистов в Баварии. Приказало баварскому министру-президенту фон Кару нормализовать положение, арестовать руководителей добровольческого “фрайкора”, закрыть нацистскую газету “Фелькишер беобахтер”. Не тут-то было! Баварский сепаратизм уже разыгрался вовсю. Кар выполнять требования Берлина отказался. Квалифицировал их как наступление на права Баварии – и, в свою очередь объявил на ее территории “осадное положение”. Во главе земли встал “чрезвычайный триумвират” из Кара, командующего военным округом генерала фон Лоссова и начальника полиции полковника фон Зайссера. Командующий Рейхсвером фон Сект отстранил Лоссова от должности, грозил направить на Мюнхен воинские части, но триумвират не подчинился. 

А коммунисты по своим каналам продолжали “активизировать” революцию. В Польше 12 октября мощный взрыв разнес склады боеприпасов и воинской амуниции в Варшавской цитадели. Он был такой силы, что роту солдат, стоявших на плацу за 500 метров от крепости, подняло в воздух и выбросило в Вислу. Пострадали сотни людей. Вслед за этим начались беспорядки в Литве, Эстонии. В начале ноября вспыхнуло восстание в Кракове. Мятежники разбили уланский полк, разоружили краковский гарнизон. В полпредство СССР в Варшаве посыпались телеграммы от Троцкого и Уншлихта с приказами взять руководство восстанием в свои руки, создавать отряды красной гвардии. Но в эти же самые дни, 5 – 8 ноября, польские коммунисты устроили забастовку железнодорожников! Агитаторы из Варшавы добрались до Кракова слишком поздно, когда депутаты сейма Марек и Бобровский сумели уговорить восставших разоружиться.

В Прибалтике тоже ничего не получилось. Здесь удалось поднять лишь несколько сот люмпенов и чернорабочих, и войска сразу их разогнали. А в Германии меры, предпринятые Штреземаном и фон Сектом дали свои результаты. Да и большинство немцев сообразило, что дело пахнет очередным разгулом хаоса и бедствий. От массовых акций они стали уклоняться. В общем “мировая революция” запуталась и потонула в неразберихе. Впрочем, причины для этого имелись не только в Германии, но и в Москве. В самом советском руководстве не было единства. Ленин находился в Горках в безнадежном состоянии. Разворачивалась борьба за власть между Троцким с одной стороны – и триумвиратом из Сталина – Зиновьева – Каменева с другой.

В отличие от Троцкого, отводившего российскому народу лишь роль “охапки хвороста” для разжигания “мировой революции”, Сталин был “государственником”. Считал главной задачей хозяйственное восстановление и усиление Советской России. Безоглядно бросать ее в катастрофу новой мировой войны ради призрачных идеологических химер он не считал нужным. Зиновьев и Каменев особым патриотизмом не отличались, но экспорт революции в Германию и большая война автоматически выдвигали на первое место в руководстве Троцкого. Но в этом не были заинтересованы ни Зиновьев, ни Каменев.

Запретить начинание, выгодное для конкурента, Сталин и его временные союзники в 1923 г. еще не могли. «Мировая революция» оставалась неоспоримым постулатом всего марксистско-ленинского учения. Но ведь можно было просто не заниматься этими вопросами, пустить на самотек. Дело стало разваливаться из-за ведомственной несогласованности и дезорганизации. Накануне решающих событий Политбюро констатировало, что “революционная волна” спадает, подготовку закончить не успели, а англичане и французы явно готовы вмешаться. Значит, шансов на успех нет. Решили отложить восстание до лучших времен. Троцкий катил бочки на Зиновьева, Каменева и Сталина, что они затянули подготовку, а в критический момент “сдрейфили”. Кричал, что надо было отдать приказ на восстание, и дело само пошло бы как надо. Они, в свою очередь, обвинили Троцкого, что он “переоценил” революционную ситуацию в Германии.

Неразбериха и впрямь царила такая, что дальше некуда. После решения Политбюро об отмене восстания даже команда “отбоя” прошла не пойми как. Куда-то не дошла вообще, куда-то запоздала, где-то ее не послушались. Три дня гремели уличные бои в Гамбурге. Образовались “советские правительства” в Саксонии и Тюрингии. В Лейпциге возникла даже ЧК во главе с Крыловым и готовила списки для расправы с «контреволюционерами». Части Рейхсвера под командованием фон Секта и Меркера были брошены на подавление этих очагов. А в Баварии подняли восстание нацисты – как нетрудно увидеть, оно было четко скоординировано с проектами Троцкого и Радека, произошло именно в те дни, на которое назначили революцию коммунисты.

Хотя гитлеровцы при этом действовали отдельно, по своим планам. Предполагалось организовать такой же поход на Берлин, как у Муссолини с его фашистами, свергнуть “капитулянтское” правительство. 8 ноября, когда баварский министр-президент фон Кар выступал перед промышленниками в пивной “Бюргербройкеллер”, ее окружили 600 штурмовиков. Гитлер ворвался в зал с револьвером, вскочил на трибуну и, выпалив в воздух, провозгласил: “Национальная революция началась!” Выходы заняли штурмовики, в вестибюль вкатили пулемет. А Гитлер в отдельной комнате уговаривал баварских правителей Кара, Лоссова и Зайссера войти в руководство этой революции. Они мялись, отнекивались, лидер НСДАП грозил револьвером. После долгих споров вырвал согласие. Объявил нацистам, собравшимся в пивной, о создании “временного правительства” и походе на Берлин.

Была организована присяга этому “правительству”. Но затем Кар, Лоссов и Зайссер благоразумно удалились – якобы для того, чтобы отдать распоряжения о подготовке похода. Как только они вырвались из-под контроля Гитлера и его молодчиков, “правители” поспешили выехать из Мюнхена в соседний город, где выпустили прокламации, что их согласие было вынужденным, под дулом пистолета. Объявили распущенными НСДАП, союзы “Оберланд” и “Рейхскригфлагге”, а полиции и Рейхсверу приказали подавить мятеж. Аналогичный приказ из Берлина прислал воинским частям фон Сект. Парламентеры, направленные Гитлером в казармы мюнхенских полков, были арестованы. Правда, к нацистам примкнул популярный генерал Людендорф, а Рем с отрядом из боевиков “Рейхскригфлагге” захватил штаб военного округа. Но его блокировали солдаты и полицейские.

Само начало похода намечалось на 9 ноября. Однако силы нацистов оказались разобщенными и не слишком организованными. В НСДАП насчитывалось уже 56 тыс. членов, но к пивной “Бюргербройкеллер”, на место сбора, прибыло лишь 3 тыс. Оставалась надежда, что к маршу присоединятся сочувствующие, а войска подчинятся Людендорфу. Колонна двинулась к центру Мюнхена, чтобы соединиться с отрядом Рема. Во главе шли Гитлер, Геринг, Людендорф, знамя организации “Рейхскригфлагге” нес Гиммлер. Часть штурмовиков была вооружена, на машине везли пулеметы. Мост через Изер был перекрыт полицейскими, но Геринг, выбежав к ним, объявил, что в колонне находятся заложники, баварские министры, пообещав перестрелять их при сопротивлении. Шествие пропустили через мост. Штрейхер в этот день привез нацистов из Нюрнберга и митинговал с ними на полощади Мариенплатц. Они влились в шествие.

К полудню колонна вышла на Резиденцштрассе, которая вела к осажденному штабу округа. Но эту узкую улицу перекрыло около 100 полицейских под командованием майора Хунглингера. Пропускать нацистов он отказался. После переговоров и переругиваний Людендорф с адъютантом пошел вперед. За ним двинулась было часть колонны. Но раздался чей-то выстрел, то ли Гитлера, то ли Штрейхера, и полиция открыла огонь. Перестрелка длилась всего несколько минут. Погибли трое полицейских и 16 нацистов, и сработал эффект паники. В голове колонны стреляли, кричали раненые, в хвосте не видели, что происходит. Голова подалась назад, напирая на хвост, и люди побежали. Людендорф как шел, так и продолжал идти – полицейскиенаправляли оружие в сторону, чтобы не задеть известного генерала. Прошел сквозь цепь и был арестован. Рем капитулировал через два часа. Гитлера взяли в пригородном поместье, куда его вывезли и лечили – он в давке упал и сломал ключицу. Раненый Геринг и Гесс бежали в Австрию… 

Впрочем, суд над участниками “пивного путча” получился вполне “демократичным”. То бишь беззубым. Популярного Людендорфа оправдали, остальные руководители получили минимальные сроки, рядовых участников не судили вообще. Гитлер был приговорен к пяти годам условно с испытательным сроком четыре года. А реально пробыл в тюрьме Ландсберга 13 месяцев и 20 дней. Он с успехом использовал это время и довольно комфортабельные условия для написания книги “Майн Кампф”.

Отправить комментарий

Содержимое этого поля является приватным и не будет отображаться публично.
CAPTCHA
Этот вопрос задается для того, чтобы выяснить, являетесь ли Вы человеком или представляете из себя автоматическую спам-рассылку.
7 + 2 =
Решите эту простую математическую задачу и введите результат. Например, для 1+3, введите 4.

Записи на схожие темы

Министр обороны России Сергей Шойгу рассказал о планах армии на лето

В Национальном центре управления обороной РФ состоялось тематическое селекторное совещание под руководством Сергея Шойгу. Генерал армии сообщил, что в ВС начинается летний период обучения, а также поднял вопросы безопасности военных летчиков и оснащения ...

Министр обороны Сергей Шойгу обозначил приоритеты на летний период

... авиации, а моряков с 288-летием со дня создания Северного флота ... задач. Также за последние пять лет построено свыше 200 объектов социально ...

История о сложных семейных взаимоотношениях в сериале Бумажный дом

... зритель видит правду, скрывавшуюся много лет. Счастливая супружеская жизнь будет длиться ... все полученные знания, за столько лет, позволяли скрыть любое преступление. Вы ...

Министр обороны РФ Сергей Шойгу поставил армии задачи на лето

... авиации, а моряков с 288-летием со дня создания Северного флота ... боевых задач. За последние пять лет возведено свыше 200 объектов социально ...

ММА присадки от ООО «Завода присадок и реагентов»

... и реагентов» в течение многих лет выпускает реагенты для топлива. Особенно ... бензина высокого качества на уровне мировых стандартов. Первоначально октановое число бензина ... регламентами, разработанные в странах Таможенного союза. Заходите в на наш сайт ...

Сергей Шойгу рассказал о планах Вооруженных сил РФ на летний период

... и Дни именинника. За несколько лет в космических войсках и войсках ...